Страница 12 из 57
- Полностью вам доверяю, - отозвалась Анджали, надкусывая булочку. – Как вы решили, так и будет.
- И всё-таки, посмотри, - повторила наставница.
- Хорошо, давайте, - Анджали уловила в её голосе что-то особенное, поэтому взяла ворох тонких листьев, исписанных черной краской. – И что это? – спросила она, перекладывая один лист за другим. – Я вижу, вы оставили Трипти…
- Оставила, - подтвердила Сахаджанья. – И остальных учителей тоже оставила. И ещё добавила некоторых.
- Добавили, но никого не отстранили от должности, - заметила Анджали. – Что ж, пусть будет так. Хотя мне не понятно, для чего держать здесь ненужных людей.
- Ненужных не бывает, - ответила наставница. – А я не вижу причин ломать устои, которые неплохо работали. И не вижу необходимости настраивать кого-то против тебя и меня. Захочешь кого-то выгнать – выгонишь позже. А пока присмотрись.
- Хорошо, - в третий раз согласилась Анджали. – В конце концов, теперь вы распоряжаетесь школой. А я лишь вам помогаю.
- Врунишка, - сказала Сахаджанья, но было видно, что ей приятно слышать слова ученицы. – Ещё я составила твоё учебное расписание. Будешь прилетать в школу три раза в десять дней. Думаю, этого достаточно.
- Могу и чаще, - запротестовала Анджали.
- Можешь, но не нужно, - остановила её наставница. – Не забывай, что тебе надо уделять внимание господину. А то он пожалеет, что сделал тебя здесь главной.
После завтрака Анджали закуталась в своё плотное покрывало и отправилась смотреть выступления учениц.
Для её удобства смотр устроили в зале, занавесив окна и затворив двери, чтобы ни лучика солнца не упало внутрь.
Горели светильники, и юные танцовщицы – наряженные в лучшие одежды, с подведенными глазами и бровями, волновались, как море. Кто-то разминал мышцы, кто-то молился, кто-то стоял гордо, встряхивая волосами и звеня браслетами.
Анджали улыбалась под покрывалом. Когда-то и она с подругами точно так же ждала и волновалась. И хотела показать всё своё мастерство. И мечтала стать первой. Теперь стала. Только почему нет удовлетворения оттого, что достигла цели?..
Выступления учениц отвлекли от тягостных мыслей. Анджали расположилась, поджав ноги, на ложе старшей апсары, сбросила покрывало, и сделала знак музыкантам, чтобы играли.
Слева сидела Сахаджанья, справа – апсара с сырой глиняной табличкой и острой палочкой, готовая записывать всё, что скажет старшая. Иногда Анджали просила сделать отметку о той или иной танцовщице. Иногда – сделать запись, что необходимо отработать те или иные движения в группе. Но чаще всего она была довольна и смотрела на выступления юных с улыбкой, пристукивая в такт музыке ладонями по коленям. Выступление Виджул она смотрела особенно внимательно, но не велела делать никаких отметок.
- Что ты думаешь о её танце? – спросила Сахаджанья, когда Виджул убежала со сцены.
- Она хорошо двигается, у неё есть понимание и чувство движения и музыки, - задумчиво произнесла Анджали, - но я вижу слишком много танца дайвики Урваши. В этой девочке чувствуется сила, а она танцует мягко, как льётся вода. Такая манера танца просто размазала её талант. Вместо уникальной танцовщицы мы получили ещё одну Урваши.
- Гм… И что теперь делать с Виджул? – произнесла наставница и искоса взглянула на свою ученицу.
Этот взгляд живо напомнил Анджали времена её учёбы. Так Сахаджанья смотрела, когда готовилось какое-то испытание.
- Что делать? – повторила Анджали и сказала почти весело: - Переучивать. Мы здесь для того, чтобы раскрывать таланты, а не закапывать их поглубже. Верно?
- Если пожелаешь, я назначу для Виджул дополнительные занятия, - сказала Сахаджанья, и Анджали поняла, что наставница ею довольна. – Может, ты сама захочешь с ней позаниматься?
- Сделайте нам отдельное занятие раз в десять дней, - сказала Анджали. – Вы правы. Мне лучше самой взяться за это дело. Иначе получим воду вместо огня.
В тот вечер она возвращалась в Амравати усталая, в голове звенели отрывки музыкальных фраз, но это была приятная усталость. Анджали то и дело ловила себя на том, что улыбается. Мысленно она уже строила планы будущих уроков и занятий, обдумывала, чему начать учить сначала, что отложить на потом… И эти мысли прогоняли тяжёлые воспоминания. Может, наставница Сахаджанья и здесь проявила мудрость? Угадала, как тяжело на сердце её любимой ученицы.
Больше всего Анджали хотелось сейчас выкупаться, выпить горячего чая со специями и лечь спать. Хоть бы господин Шакра был занят этой ночью…
Её желаниям не суждено было сбыться. Вернее, они сбылись наполовину. Анджали успела понежиться в горячей воде, высушила волосы и уже налила в чашку ароматного жасминового чая, когда примчалась молоденькая апсара и сообщила, что к полуночи дайвики Шакрани ждут на празднике. Господин Шакра мечтает увидеть её рядом с собой.
- Передайте господину, что я буду через полчаса, - ответила Анджали с улыбкой. – И даже чай допивать не стану.
Когда апсара исчезла, умчавшись передавать послание, Анджали наотмашь ударила по тонкой расписной чашке, разлив чай по столу.
На шум прибежали служанки и застали свою госпожу перед зеркалом – она подводила глаза и красила губы и щёки.
- Принесите мне красные одежды, - велела Анджали. – И золотые украшения с рубинами. А из благовоний воскурите жасмин, ваалу, карпуру и брахми.
- Какую гирлянду прикажете принести? – спросила одна из служанок. – Если будете в красном, вам понадобятся белые цветы. Принести жасмин?
- Да… нет! – остановила её Анджали в последний миг. – Сделайте гирлянду из нагчампы. Этот цветок подойдёт лучше всего.
Служанки удалились, и Анджали, оставшись одна, прислонилась к поверхности зеркала лбом. Нагчампа – любимые цветы нагов. Зачем она попросила гирлянду именно из этих цветов?
Принесли одежду и украшения, гирлянду, воскурили благовония, и через полчаса Анджали превратилась в ослепительную статую, благоухающую и сверкающую.
Праздновать царь богов решил на острове, насыпанном посреди самого большого пруда в Амравати. В любую жару там было прохладно, и гости добирались туда на лодках.
Лодка ждала Анджали у берега, а с острова уже доносилась музыка, и всё было залито яркими огнями – праздник начался.