Страница 92 из 139
Когда все дела были решены, я отпустил присутствующих.
Поднявшись из-за стола, все начали расходиться. За исключением леди Хельги. И, дождавшись, когда зал опустеет, мать подошла ближе.
— Кайрен, — начала она осторожно, — Мне нужно с тобой поговорить.
Я посмотрел на нее выжидающе.
— Твои отношения с… с ней изменились? — спросила мать, и в ее голосе прозвучала тревога, — А как же договоренность о том, что этот брак закончится по истечении года?
Я скрестил руки на груди.
— Что ты хочешь услышать, мама?
— Кайрен, одумайся, — продолжила она, делая шаг ближе, — Я могу тебя понять. Предательство невесты пережить непросто. Но связаться с южанкой, с дочерью врага…
— Руана здесь совершенно ни при чем, — перебил я ее.
И это была чистая правда.
Руана не имела к этому никакого отношения. Мои чувства к Аэлин не были реакцией на предательство бывшей невесты. Не были попыткой заполнить пустоту или доказать что-то самому себе.
Все было куда проще. И одновременно сложнее.
В тот момент, когда на нас напали, и Аэлин, потратив слишком много сил, потеряла сознание, я испугался. Испугался так сильно, как никогда и ни за кого не боялся.
А потом, когда взял ее, такую маленькую, хрупкую и бледную, как снег, на руки и нес, прижимая к себе, вдруг осознал одну простую вещь.
Осознал, что она давно стала для меня кем-то большим, чем просто временной женой, на которой меня вынудили жениться. Кем-то большим, чем инструментом в политической игре.
И желание держать ее поблизости заключалось, похоже, не только в соображениях безопасности.
Я хотел, чтобы она была рядом. Просто потому, что так было правильно. Потому что без нее что-то внутри меня протестовало и требовало ее присутствия.
— Мои отношения с Аэлин тебя не касаются, — произнес я твердо, глядя матери прямо в глаза, — И, если ты действительно любишь своего сына и желаешь ему добра, тебе придется смириться с положением вещей и принять мой выбор. Каким бы он ни был.
Мать открыла рот, явно собираясь возразить. Но я не дал ей шанса.
— Это не обсуждается, — отрезал я.
Она сжала губы. Постояла в нерешительности. А потом, видимо, решив сменить тактику, произнесла примирительным тоном:
— Может, поужинаем вместе? Мы давно не разговаривали по душам.
— Извини, — покачал я головой, направляясь к выходу, — У меня другие планы на вечер.
— Пойдешь к ней? — не выдержала мать.
Я остановился у самых дверей. Обернулся. И, встретившись с ее взглядом, произнес спокойно:
— Да, мама. Я планирую провести вечер и поужинать вместе со своей женой.
И, не дожидаясь ответа, вышел из зала.