Страница 8 из 76
— Это не обсуждается, — спокойно парировал я, даже не удостоив его взглядом. — Конечно, я пройду ее вместе с вами, причем первым, а то еще решите, что время слишком завышено.
— Условия? — спросил один из полковников, пожилой, но еще крепкий мужчина, который, в отличие от остальных, смотрел на меня не с ненавистью, а с настороженным интересом.
— Ваша стандартная полевая экипировка и ваше штатное вооружение, — я начал перечислять условия, и с каждым моим словом на лицах китайских офицеров появлялось все больше недоумения. — Три огневых рубежа. На каждом по пять мишеней. За каждый промах — плюс тридцать секунд штрафного времени к общему результату. Больше трех промахов на всю дистанцию — автоматическое снятие с дистанции. Время прохождения для зачета — не более десяти минут. Вопросы?
— Идет! — надменно, с усмешкой выкрикнул майор Го. Он был уверен в своей физической подготовке. Полоса препятствий в их армии была скорее формальностью, набором простых упражнений для поддержания формы. Пробежать, перепрыгнуть, проползти. Что может быть проще?
Вся его спесь и самоуверенность улетучились в тот момент, когда мы подошли к огромному полигону.
То, что открылось их взорам, заставило даже старого маршала Сюань Дэ застыть каменной статуей. Это была не полоса препятствий, скорее филиал ада на земле. Огромная площадка, на которой в нескольких местах полыхал огонь, извергая клубы черного, едкого дыма. Глубокие, заполненные грязной жижей траншеи, над которыми были натянуты спирали колючей проволоки. И повсюду мишени. Часть из них были стационарными, но большинство движущимися, появляющимися из-за укрытий всего на несколько секунд.
Мои инженеры и саперы потрудились на славу, чтобы возвести это чудовище. Эта полоса была точной копией той, на которой я гонял своих «волкодавов» на верфи, только адаптированная под местные условия. Она была спроектирована в первую очередь не для тренировки, а для отсева, чтобы сломать человека физически и морально.
Майор Го молча смотрел на это творение дьявольской инженерной мысли, и его лицо медленно приобретало зеленоватый оттенок. Маршал Сюань Дэ хотел что-то сказать, возможно, протестовать против такого откровенного издевательства над его офицерами, но я поймал его взгляд и едва заметно покачал головой. Старый солдат все понял. Это была публичная казнь их старой армии и старых понятий о войне. И он, как командующий, мог лишь молча смотреть на эту экзекуцию.
— Я пойду первым, как и договаривались.
Быстро переоделся, накинул броник и разгрузку под удивленные взгляды китайцев, которые посчитали, что я серьезно себя отяжелил. Встал на стартовую позицию. Матвеев, стоявший рядом с секундомером, коротко кивнул.
— Пошел!
И я побежал.
Для тысяч китайских солдат, смотревших на меня с плаца через трансляцию, которую наладили на одном из дирижаблей, это выглядело как чудо. Я почти летел, нормальная амуниция не стесняла движений, а вес был привычным от сотен таких тренировок. Огневые рубежи постепенно оставались за спиной. Последний, пятый, был главной ахиллесовой пятой для китайцев. Скорость ухода мишеней и обзора была такой, что даже при чистом прохождении всех предыдущих рубежей, здесь можно выхватить три страйка за раз. Ты тупо не успеешь передернуть затвор пять раз, нужен был именно автомат. Это был откровенный щелчок по носу технологиям и индивидуальной упаковке солдат. Поэтому, подбегая к рубежу, я дернул переводчик огня на автоматический огонь.
Я пересек финишную черту. Матвеев остановил секундомер.
— Четыре минуты двенадцать секунд, — ровным голосом объявил он.
На плацу стояла мертвая тишина.
Я медленно подошел к шеренге разжалованных офицеров. Подошел прямо к майору Го.
— Ну что, майор? Готов повторить? Или твоя хваленая честь не позволяет тебе соревноваться с «безусым щенком»?
Майор Го Вэй молча смотрел на меня. Потом его взгляд метнулся на полосу препятствий, потом на дымящиеся мишени, потом на автомат в моих руках. Он все понял. Дело было не в физической силе. Дело было в технологиях. В тактике. В совершенно ином подходе к войне.
Майор медленно опустил свою винтовку на землю.
— Ваша взяла, барон, — глухо произнес он.
Я кивнул. Первый раунд был за мной. Самый сложный. Я сломал гордыню, теперь можно было начинать строить.