Страница 20 из 76
Глава 6
Кабинет Наследника престола Российской Империи, Цесаревича Алексея Николаевича, в эти дни больше напоминал осажденную крепость, чем рабочее пространство. С самого раннего утра и до поздней ночи коридоры Зимнего дворца, ведущие к его апартаментам, были забиты просителями. Очередь из генералов, адмиралов, министров, промышленников и просто влиятельных аристократов занимали на неделю вперед. Каждый нес с собой папку с прошением, хитроумный план или просто свое непомерно раздутое эго, и каждый жаждал урвать хотя бы пять минут аудиенции у человека, который стремительно становился вторым по значимости центром власти в Империи. А ведь придет время, и этот центр станет единственным…
Особенно людно стало в последние несколько недель. Информация из далекой Маньчжурии, просачиваясь сквозь сито военной цензуры и шпионских сетей, будоражила умы петербургского бомонда. Первые донесения о разгроме японского полка силами какой-то экспериментальной китайской дивизии под командованием барона Строганова аристократический бомонд, особенно та его часть, что входила в оружейное лобби, воспринял как досадную, но все же случайность. «Опять этому выскочке повезло», — шипели в салонах, вспоминая его стремительный взлет. Но новости, что стали приходить спустя пять месяцев, заставляли мрачнеть даже самых ярых скептиков из числа «старой гвардии» — генералов, для которых война была священным ритуалом, основанным на незыблемых традициях кавалерийских атак и штыковых боев.
Именно для этого «военного контингента», как мысленно окрестил их Цесаревич, он и устроил сегодняшний «пресс-релиз». А все остальные просители, которых Алексей про себя называл «шакалами обыкновенными», толпились снаружи, уже готовые наперебой высказывать Его Высочеству свое глубочайшее почтение за его гениальную прозорливость и непоколебимую целеустремленность в поддержке «китайского проекта».
Генералитета в этот день собралось больше обычного. Это был уже третий подобный сбор, и с каждым разом количество седых голов и золотых эполет в приемной Наследника только росло. Поэтому, когда число собравшихся превысило все разумные пределы, Алексей, даже не меняя выражения лица, отдал короткое распоряжение своему адъютанту. И всю эту представительную толпу, пыхтящую и недовольно перешептывающуюся, через неприметную дверь в стене кабинета провели в просторный, отделанный темным дубом конференц-зал.
К глубокому неудовольствию генералов, в зале уже хозяйничали чужаки. Несколько человек в костюмах стиля милитари, но с такой военной выправкой, что ошибиться было невозможно, настраивали какое-то громоздкое оборудование. Огромный проекционный экран и что-то, гудящее и мерцающее синими огоньками, что старые вояки не могли даже идентифицировать. Зато безошибочно по нашивкам определили людей Строганова. Это было также написано на их лицах — спокойных, сосредоточенных, не обращающих ни малейшего внимания на вошедших генералов. Они работали, и весь остальной мир для них не существовал. Это молчаливое пренебрежение раздражало аристократов больше, чем открытое хамство.
Когда все, наконец, расселись за длинным столом, дождались опоздавших и немного успокоились, в зал вошел сам Наследник. Алексей Николаевич, как всегда, был одет в простой, но идеально сшитый офицерский китель без лишних регалий. Он негромко откашлялся, привлекая к себе внимание. Все шепотки тут же стихли. Десятки пар глаз, недоверчивых, завистливых и оценивающих, скрестились на его молодой, но уже властной фигуре. Цесаревич обвел собравшихся своим холодным, проницательным взглядом, в котором не было и тени юношеской робости.
— Благодарю вас, господа, что откликнулись на мое приглашение, — голос Цесаревича был тихим, но в тишине конференц-зала каждое слово звучало веско и отчетливо. — Судя по всему, наши небольшие «посиделки», посвященные «китайскому проекту», становятся доброй традицией. Это не может не радовать.
Юноша сделал короткую паузу, давая генералам возможность оценить легкую иронию в его словах. Ни для кого не было секретом, что большинство присутствующих явились сюда не из праздного любопытства, а по прямому, хоть и вежливому, «приглашению», от которого нельзя было отказаться.
— Однако сегодня, — продолжил Алексей Николаевич, медленно прохаживаясь вдоль стола, — наш разговор и его формат будут несколько иными. За последние недели на японо-китайском фронте произошли крайне интересные события, которые, я уверен, заслуживают вашего самого пристального внимания.
Генералы молчали, но в воздухе повисло напряжение. Каждый из них, используя свои личные каналы информации и связи с китайской стороной, пытался отслеживать ситуацию в Маньчжурии. Но все они прекрасно понимали, что эти разрозненные, обрывочные сведения — ничто по сравнению с той полной картиной, которой обладал Наследник. Ведь главным бенефициаром и источником информации этого проекта был он сам, получавший отчеты напрямую от Строганова. А возможности этого выскочки-барона в области разведки и анализа уже давно стали притчей во языцех в кулуарах Генерального штаба и ИСБ.
Чего только стоил его сканер пылевых частот! От одних слухов о его возможностях у офицеров Главного разведывательного управления непроизвольно выделялась слюна и начинался щенячий восторг. Агенты Имперской Службы Безопасности, в свою очередь, уже вовсю пожинали плоды его работы. Конечно, в газетах не писали, кого и за что казнили по обвинению в государственной измене. Но количество некрологов в светской хронике, выдержанных в иезуитском стиле «поскользнулся на паркете, упал и неудачно сломал себе хвост», за последние пару месяцев выросло в геометрической прогрессии. И все понимали, чья невидимая рука стоит за этими «несчастными случаями».
— Начнем с общеизвестных фактов, — Наследник остановился у проекционного экрана. — Как вам известно, после успешного завершения «экспериментальной» фазы, барон Строганов приступил ко второму этапу. А именно — к перевооружению и переподготовке еще девяти дивизий Северной армии Китая.
На экране вспыхнула карта Маньчжурии с обозначением мест дислокации этих дивизий.
— Первое, что может вас удивить, господа, — это сам формат перевооружения. Смена условно стандартного вооружения целой армии на штурмовой вариант, причем не в тылу, а «прямо на переправе», в условиях продолжающегося конфликта, — это, как любой из вас знает, логистический и производственный кошмар.