Страница 18 из 76
Секретарь Ли, получив подтверждение, окончательно отбросил последние сомнения. Его лицо приняло деловое выражение.
— Мой Император, господа, и дама, раз мы убедились в высочайшей эффективности методов и технологий, я хотел бы перейти к основной части наших переговоров. Мы хотели бы внести некоторые изменения в первоначальный контракт…
Атмосфера в Нефритовом павильоне неуловимо изменилась. Исчезла церемониальная расслабленность, улетучился флер таинственности. Воздух стал плотным, заряженным, как перед грозой. Началась настоящая работа, ради которой нас всех здесь и собрали.
Секретарь Ли Цзянь снова активировал голограмму. На этот раз на ней появились не карты боевых действий, а стройные столбцы цифр, таблицы и диаграммы. Это был проект контракта на перевооружение девяти оставшихся китайских дивизий.
Я внутренне подобрался, сейчас начнется торг. Классический восточный базар, только вместо ковров и специй на кону будут стоять жизни тысяч солдат и будущее целой страны.
— Как вы знаете, барон, — начал секретарь Ли, и его голос стал жестким и деловым, — первоначальный план предполагал оснащение остальных девяти дивизий по образцу и подобию вашей экспериментальной «Девятки». То есть, упор на мобильность, индивидуальную подготовку бойца, и насыщение каждого отделения полуавтоматическим оружием и легкими пулеметами.
Я молча кивнул, внимательно следя за его руками, которые, как у фокусника, порхали над голографической панелью.
— Однако, — продолжил Ли, — ошеломляющий успех вашей последней операции, а также анализ действий ваших штурмовых групп, заставил нас пересмотреть эту концепцию. Мы пришли к выводу, что в текущих условиях нам нужны не просто модернизированные, а ударные соединения. Силы прорыва.
Он сделал паузу, давая нам осознать масштаб его заявления. Воронцов и Ростов переглянулись. Их лица были непроницаемы, но я знал, что за этой маской скрывается работа мысли. Старые волки просчитывали варианты.
— Поэтому, — секретарь Ли вывел на голограмму новую таблицу, и у меня отвисла челюсть, — мы предлагаем кардинально изменить структуру вооружения новых дивизий. Мы хотим серьезно увеличить долю тяжелого вооружения. Вместо легких минометов — тяжелые, стодвадцатимиллиметровые. Увеличить количество крупнокалиберных пулеметов в три раза. И главное… — он сделал эффектную паузу, — мы хотим, чтобы каждый пехотинец в этих десяти дивизиях был вооружен не полуавтоматическим карабином, а полноценным автоматическим оружием.
В павильоне повисла тишина. Даже Император, казалось, перестал дышать, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Десять полностью моторизованных, ударных дивизий… — первым пришел в себя Воронцов. Его голос был хриплым от изумления. — Это бронированный кулак, способный проломить любой фронт. Десять таких дивизий, сменяя друг друга, могут перемолоть всю Квантунскую армию японцев меньше чем за полгода.
— Все именно так, генерал, — кивнул сам Император, вступая в разговор. — Мы потеряли слишком много территорий. И это не просто вопрос национальной гордости. Это вопрос выживания.
— Потеряли часть добычи стратегических ископаемых, — уточнил я, когда Алиса мгновенно вывела мне на виртуальный дисплей анализ экономических потерь Китая от японской оккупации. — Месторождения вольфрама, молибдена, редкоземельных металлов. Без них ваша промышленность, даже с нашими технологиями, долго не протянет.
— Вы видите в корень, барон, — с уважением подтвердил секретарь Ли. — Именно поэтому нам нужны эти дивизии. И нужны как можно скорее. Чтобы вернуть контроль над этими территориями. Разумеется, — он посмотрел на меня, — мы рассчитываем, что все это будет поддерживаться с воздуха вашим флотом, поставки которого, как я надеюсь, будут осуществлены в оговоренные сроки.
— Это не обсуждается, — твердо ответил ему. — Поставки дирижаблей и обучение экипажей будут идти точно по графику. Более того, я считаю, что под такие ударные соединения нужно формировать отдельные эскадры штурмовой авиации. Синхронизация действий наземных и воздушных сил, как показала практика, повышает их общую эффективность в разы. Но…
Я сделал паузу, и все взгляды снова сосредоточились на мне.
— Но такое кардинальное изменение номенклатуры вооружений, господа, потребует не только пересмотра сроков, но и, скажем так, некоторой коррекции итоговой сметы.
На лицах Воронцова и Ростова я увидел то, чего и ожидал. Адский блеск в глазах. Я почти физически ощутил, как у них в головах защелкали счеты, подсчитывая будущие прибыли. Производство тысяч автоматов, это совершенно другие деньги. А еще патроны к ним! Это был дождь из денег!
— Разумеется! — на волне позитива оживился секретарь Ли. — Мы к этому готовы. И мы готовы заплатить немедленно. Полная предоплата, покрывающая разницу в смете. Золотом! Но, — китаец хитро улыбнулся, — раз уж мы так замечательно обо всем договариваемся, мы бы хотели приобрести у вас еще кое-что. Уверен, итоговый ценник вас более чем устроит…
Он не успел договорить. Я поднял руку, останавливая его.
— Нет!
Мой голос прозвучал резко и безапелляционно. Настолько, что даже мои старики-разбойники удивленно на меня посмотрели. Срывать такой жирный куш на полуслове? Это было не в их правилах. И не в моих. Но здесь была та самая красная черта.
— Вы даже не дослушали, барон, — в голосе секретаря Ли Цзяня прозвучало неподдельное изумление. Он был похож на игрока, который, будучи уверенным в своей победной комбинации, внезапно получил от дилера совершенно неожиданную карту. Император тоже смотрел на меня с нескрываемым любопытством, слегка приподняв бровь.
— А зачем? — я пожал плечами, сохраняя на лице маску спокойного дружелюбия. — Ведь и так знаю, о чем вы хотите попросить. После всего, что было перечислено, в номенклатуре моих предприятий осталось всего две позиции, которые могут вас интересовать до такой степени, что вы готовы «пострадать финансово» сверх меры. Первое — это мои беспилотные аппараты, как разведывательные, так и ударные. И второе, это комплексы сканирования и дешифровки пылевых коммуникаций. Верно?
Секретарь Ли несколько секунд молча смотрел на меня, а затем медленно, с явным уважением кивнул.
— Вы невероятно догадливы, барон. И проницательны. Но поймите, мы готовы заплатить любую цену. Двойную, тройную! Ведь это позволит нам…