Страница 15 из 76
Я двинулся к трону. Путь был недлинным, но я чувствовал на себе сотни взглядов. Любопытных, завистливых, ненавидящих. Краем глаза я заметил в толпе того самого хлыща, который пытался впарить нам клоунские тряпки. Он стоял в компании таких же холеных аристократиков и буквально испепелял меня взглядом. Как только он понял, что я его заметил, тут же спрятался за спину своего соседа.
За моей спиной, как и предупреждал Воронцов, тут же выстроился целый «хвост». Пятеро полковников и трое генералов, которых я в жизни не видел, пристроились ко мне в кильватер. Чайки-падальщики, прилетевшие поклевать крошки с моего стола. Они собирались разделить со мной мою славу, примазаться к победе.
— Барон Кирилл Андреевич Строганов, — занудным голосом начал зачитывать с листа церемониймейстер, — за выдающиеся заслуги в деле укрепления обороноспособности Северной армии, за проявленное личное мужество и разработку уникальной тактической операции, приведшей к разгрому…
Он не успел договорить. Один из генералов в моей «свите», толстый, обрюзгший тип с одышкой, сделал шаг вперед.
— Позвольте дополнить, Ваше Величество! — прокряхтел он, кланяясь трону. — Успех данной операции был бы невозможен без точных разведданных, которые были предоставлены барону Строганову моим управлением! Именно наши доблестные разведчики…
Я не дал ему закончить.
— Прошу прощения, генерал Лю, — мой голос прозвучал спокойно, но достаточно громко, чтобы его услышали все. В зале повисла тишина. Прерывать генерала, да еще в присутствии Императора, было неслыханной дерзостью. — Не могли бы вы уточнить, о каких именно разведданных идет речь?
Генерал опешил. Он явно не ожидал, что я посмею возразить.
— Ну… как же… — замялся он. — О расположении японских частей, их численности, вооружении…
— Странно, — я задумчиво потер подбородок. — Потому что, согласно отчету, который я получил от вашего управления за день до операции, — я намеренно сделал акцент на слове «ваш», — японский полк полковника Косигавы насчитывал не более тысячи человек и имел на вооружении лишь легкое стрелковое оружие. В реальности же их было почти три тысячи, при поддержке тяжелой артиллерии и трех отдельных рот Кинетиков. Ваши «точные разведданные», генерал, едва не стоили жизни мне и моим людям. К счастью, у меня были свои, более надежные источники.
Я замолчал. Генерал Лю стоял, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Его лицо стало пунцовым. Он был публично, перед всем двором, уличен в некомпетентности и лжи.
— Возможно, имелись в виду данные, предоставленные Вторым аналитическим отделом штаба армии? — попытался спасти ситуацию другой «падальщик», полковник с хитрыми бегающими глазками. — Мои аналитики…
— Ваши аналитики, полковник Чжан, — снова прервал я его, — в своем отчете утверждали, что проведение десантной операции в указанном районе невозможно из-за сильной системы ПВО противника. Если бы я послушал ваших аналитиков, полковник, я бы сейчас не стоял здесь. А японцы стояли бы уже под стенами Мукдена. Не подскажете, полковник, вы лично или кто-то из ваших «аналитиков» были на передовой за последний год хоть раз? Или вы анализируете ход войны по картам столетней давности, не выходя из теплого кабинета в столице?
Второй пошел. Полковник Чжан побледнел и вжал голову в плечи, пытаясь стать как можно незаметнее. В зале стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь шелестом вееров. Я видел, как Воронцов и Ростов в дальнем конце зала едва сдерживают улыбки.
Но чайки были настойчивы. Они не привыкли отступать.
— Барон Строганов, безусловно, проявил тактическую смекалку, — встрял третий, моложавый генерал, который, очевидно, решил сменить тактику и перейти от прямого вранья к завуалированному принижению моих заслуг. — Однако не стоит забывать, что успех операции был обеспечен героизмом и самопожертвованием солдат Девятой дивизии, воспитанных в духе преданности Императору их доблестными командирами!
— Совершенно с вами согласен, генерал, — неожиданно для всех кивнул я. — Героизм солдат был беспримерен. Особенно героизм тех восьми выживших из Третьего батальона, которые в одиночку сдерживали натиск целого полка, пока их «доблестный командир», ваш племянник майор Го Вэй, отсиживался в тыловом кабаке. Кстати, генерал, не подскажете, где он сейчас? Мне доложили, что его спешно перевели в другую дивизию. У меня для него есть персональная благодарность. И место в штурмовой роте. В первом ряду.
Третий готов. Генерал пошатнулся, как от удара. Вся его спесь слетела в один миг.
Я обвел взглядом оставшихся «сопровождающих». Они смотрели на меня с ужасом, как кролики на удава. Желающих высказаться больше не было. Церемониймейстер растерянно смотрел то на меня, то на притихших генералов, то куда-то в толпу, ища поддержки, но ее не было. Я снова развернулся к Императору.
Старик, казавшийся до этого полусонной восковой фигурой, смотрел на меня. В его глубоко посаженных глазах был виден острый, пронзительный интерес. Он не сказал ни слова. Просто едва заметно, одним кончиком пальца, подал знак стоявшему рядом слуге. Тот, в свою очередь, кивнул церемониймейстеру, который молниеносно, жестом фокусника, сменил бумажку на другую и начал бодро зачитывать доклад перед награждением.