Страница 24 из 73
— Просто ничего не делаешь! — она резко села и посмотрела на меня заплаканными, гневными глазами. — Если бы ты хотел, ты бы нашел способ! Ты можешь стереть с лица земли целый род, но не можешь справиться с одной наглой девчонкой! Или… или ты не хочешь? Может, тебе нравится ее внимание?
Это был удар ниже пояса. Я почувствовал, как внутри закипает злость.
— Не говори глупостей, — отрезал, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Ты прекрасно знаешь, что это не так.
— Нет, не знаю! — крикнула Елена. — Я ничего больше не знаю!
В тот вечер мы впервые спали в разных комнатах. Я лег в гостевой спальне, но сон не шел. Лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как между нами растет стена, построенная из ее ревности, моего бессилия и наглой ухмылки рыжей бестии по имени Наталья Ростова.
Я понимал, что так продолжаться не может. Нужно было что-то делать. Отчаяние и злость были плохими советчиками, но они подтолкнули меня к единственному оставшемуся выходу. Если не могу избавиться от проблемы, я должен ее возглавить и довести до абсурда.
На следующий день я с головой ушел в работу. Заперся в кабинете, и первым делом, вызвав к себе лучших инструкторов, которых успел натаскать за месяцы преподавания, формализовал и передал им свои учебные программы.
— С этого дня, — объявил им, раздавая толстые папки с методическими материалами, — тактическая и огневая подготовка курсантов полностью на вас. Вот программы, нормативы, экзаменационные требования. Моя задача разработать систему. Ваша — внедрить ее и обеспечить результат. Спрос будет жесткий, с каждого.
Я освобождал свое время. Мне нужно было сосредоточиться на главном поле боя, на моем новом факультете.
Аудитории факультета Связи и РЭБ, оборудованные по последнему слову техники (Ростов не поскупился, надеясь, видимо, что его внучка будет учиться в комфорте), стали моим вторым домом. Я лично разработал учебный план, и он был безжалостен. Никакой теории ради теории, никакой «воды» и исторических экскурсов, только хардкор. С первого же дня я начал вбивать в головы курсантов основы высшей математики, теории сигналов, криптографии и сетевой архитектуры.
Мои лекции были не похожи на занудные чтения по бумажке, принятые в других вузах. Это были скорее интерактивные семинары, где я забрасывал аудиторию задачами, требовал мгновенных ответов, провоцировал споры. Я не давал им расслабиться ни на секунду.
И на этом фоне Наталья Ростова была почти идеальным курсантом. Она всегда сидела в первом ряду. Никогда не опаздывала, форма была безупречна, в отличие от многих аристократок, считавших устав ниже своего достоинства. Она не пыталась строить мне глазки или задавать глупые вопросы, чтобы привлечь внимание. Ростова просто работала.
Ее конспекты были произведением искусства, каллиграфический почерк, аккуратные схемы, пометки на полях. Впитывала информацию, как губка, вопросы всегда отдавали точностью и глубиной.
— Майор Строганов, — однажды подняла она руку посреди лекции по криптографии. — Вы упомянули асимметричное шифрование с использованием открытого ключа. Но если предположить, что у противника есть вычислительные мощности, позволяющие разложить на простые множители достаточно большое число, не станет ли вся система уязвимой? Существуют ли алгоритмы, основанные не на вычислительной сложности, а на иных физических принципах? Например, на квантовой запутанности?
Аудитория затихла. Большинство курсантов даже не поняли половину слов в ее вопросе. Я же на мгновение замер. Квантовая запутанность! В этом мире об этом были лишь туманные теоретические выкладки в закрытых НИИ. Она же говорила об этом так, будто читала учебник из моего прошлого.
— Глубокий вопрос, курсантка Ростова, — я взял себя в руки, стараясь, чтобы мое удивление не было заметно. — Теоретически, да. Но для создания такого квантового компьютера потребуются технологии, которые пока недоступны. Однако, ход ваших мыслей абсолютно верен. Пять баллов.
Она молча кивнула и снова углубилась в конспект, даже не пытаясь показать остальным свое превосходство. Вечером, сидя в кабинете, я вызвал Алису.
— Проверь ее, — коротко приказал хвостатой. — Полностью! Учебные заведения, оценки, научные работы, все, что сможешь найти. Все связи вне дома, любой цифровой след!
—
Уже сделала, хозяин,
— Алиса появилась в виде дотошного детектива в шляпе и с лупой. —
Картина интересная. Княжна Наталья Игоревна Ростова, двадцать один год. Окончила Смольный институт благородных девиц с золотой медалью. Но, в отличие от большинства выпускниц, не пошла в фрейлины, а поступила в Императорский университет на физико-математический факультет. За два года экстерном сдала четырехлетний курс. Несколько научных работ по теории пылевых полей, опубликованных в закрытых вестниках Академии Наук под мужским псевдонимом. Уровень IQ сто шестьдесят пять. Потенциал Кинетика Дельта по верхней планке, но не афишируется. Сфера интересов — теория информации, криптография, нелинейная динамика.
— Но я своими глазами видел перевод из университета по международным отношениям — удивленно уставился на аватарку хвостатой.
— Все так, дорогой хозяин — кивнула Алиса. — в нем Наталья учится, так сказать, на сдачу, хотя именно этот ВУЗ считается основным. Фактически запасной аэродром для будущей работы в дипломатическом корпусе под протекцией супруги графа Воронцова.
— У нее детство было, хоть какое-то⁈ — спросил в сердцах, читая список работ Ростовой.
— У каждого оно свое, Кирилл, — вздохнув, ответила Алиса, на мгновение о чем-то задумавшись.
Я слушал и чувствовал, как по спине пробегает холодок. Это была не просто умная девочка. Скрытый почти гений, которого аристократическое общество должно было засунуть в прокрустово ложе светских салонов и выгодных браков. Но патриарх слишком дальновиден, чтобы зарыть такой талант, держал при себе, неспешно ожидая, где его применить. И теперь выпустил Наталью в мир, которая порвет любого за возможность в нем остаться.