Страница 75 из 78
— Успокойся, Лен, — притянул невесту к себе. — Собака лает, караван идёт. Она просто играет в свою игру, не обращай внимания.
— Не обращать внимания⁈ — Елена гневно посмотрела на меня. — Да она же тебя взглядом раздевала! И ты ещё так спокойно с ней разговаривал!
— А что, я должен был вышвырнуть её из-за стола? Это было бы некрасиво, а главное, неэффективно, — я поцеловал девушку в макушку. — Запомни, лучшая победа та, которая одержана без боя. Мы ушли, не поддавшись на провокацию, это многого стоит.
Елена ещё немного повозмущалась, но, чувствуя мою уверенность и спокойствие, постепенно успокоилась и просто прижалась ко мне, положив голову на плечо.
Кортеж, покинув шумный центр, направился в сторону загородного поместья. Нас ждала финальная примерка свадебных нарядов, и я чувствовал, что после сегодняшнего приключения это будет самым спокойным событием дня. Как же я ошибался…
* * *
Последние дни перед свадьбой слились в один сплошной, лихорадочный калейдоскоп событий, от которого у меня дёргался глаз и сводило скулы. Мне, человеку, привыкшему к чёткому распорядку дня, к логике и последовательности, пришлось окунуться в мир абсолютного, иррационального хаоса, имя которому было «предсвадебная подготовка».
Я разрывался, утром, сбежав из нашего поместья, где уже с рассвета начиналось броуновское движение бесчисленных родственников, декораторов и флористов, я мчался на верфь. Моя верфь тоже жила в бешеном ритме. После демонстрации «Грозы» и успешных испытаний новых разведывательных дронов, Адмиралтейство, подгоняемое нетерпеливым Цесаревичем, завалило меня новыми контрактами. Мы работали в три смены. Цеха гудели, как растревоженные ульи. Скрипели краны, таскающие секции будущих дирижаблей, выли турбины в испытательных боксах, в конструкторском бюро до поздней ночи горел свет. Я носился по этому стальному муравейнику, как угорелый. Мог до хрипоты, срываясь на мат, орать на начальника сборочного цеха за отклонение в сварном шве на полмиллиметра, потому что знал: эта ошибка в небе может стоить десятков жизней. А через пять минут, закрывшись в лаборатории с Марией Петровной, мы до полусмерти спорили о составе нового композитного сплава для брони, забывая про время и еду. И только поздно вечером я возвращался в «Графскую Славянку», где меня ждала Елена.
Она была моим волноломом. Единственным человеком, который мог остановить мой бешеный бег. Невеста встречала меня на пороге, брала под руку, вела в гостиную, где уже был накрыт ужин, и просто заставляла меня сесть и выдохнуть. Не спрашивала про дела на верфи или в академии, она видела моё состояние по глазам. Просто была рядом, говорила о каких-то пустяках, читала вслух, иногда мы просто молча сидели у камина. И это работало, напряжение понемногу отпускало, мир снова обретал краски. Елена буквально заставляла меня ложиться спать не позже полуночи, чтобы я, как она говорила, «на свадьбе выглядел как жених, а не как агрессивный зомби, желающий закусить гостями».
Иногда, когда мы сидели вот так, в тишине, рядом со мной материализовывалась Алиса. Они могли по-деловому обсуждать мой график или меню на ужин, а через минуту сцепиться из-за какой-нибудь мелочи.
— Леночка, ну зачем ты снова заказала эту рыбу? — ворчала Алиса, сидя на подлокотнике кресла и болтая ногами. — Ты же знаешь, он её терпеть не может!
— Ничего страшного, — парировала Елена, не отрываясь от книги. — Рыба полезна для мозга. А ему сейчас нужно много думать. И вообще, не командуй, я его будущая жена, мне лучше знать, что ему полезно.
— А я его личный ИИ-ассистент, и знаю его организм лучше, чем он сам! — не сдавалась Алиса.
Я слушал перепалку и улыбался. Это было так по-домашнему, в эти моменты я почти забывал о том, что за стенами этого дома идёт почти война.
Мои друзья и коллеги, как могли, тоже старались меня поддержать. Грушин, которого я оставил на верфи за старшего, взял на себя всю текучку, ограждая меня от мелочей. Матвеев, ставший начальником моей личной службы безопасности, превратил наш дом в неприступную крепость, но делал это тактично, не создавая ощущения осады. Даже генерал Алексеев, этот суровый «Мясник», проявил неожиданное понимание. Когда Матвеев обратился к нему с просьбой отпустить нескольких курсантов, которые теперь составляли часть моей охраны, для помощи в организации свадьбы, генерал, по рассказам, лишь хмыкнул в усы.
— Свадьба — дело государственной важности, сержант, — пробасил он, подписывая увольнительные. — Особенно когда женится мой лучший преподаватель. Но передай своему барону, что после медового месяца я с него три шкуры сдеру. За каждую пропущенную лекцию.
И вот, наконец, наступил последний вечер. Вечер перед днём, который должен был изменить всю мою жизнь. Напряжение достигло своего пика. Елена, видя моё состояние, пошла на крайние меры. После ужина она подошла ко мне со стаканом сока в одной руке и маленькой белой таблеткой в другой.
— Что это? — подозрительно спросил у нее.
— Витамины, — не моргнув глазом, ответила невеста. — Врачи прописали, для укрепления нервной системы. Пей!
— Анализ химического состава: лёгкое снотворное на травяной основе. Безвредное. Рекомендуемая доза
, — тут же доложила Алиса. —
Соглашайся, Кирилл, тебе действительно нужно выспаться.
Я посмотрел в решительные глаза Елены, потом на таблетку. В итоге выпил. Эффект наступил почти мгновенно. Мир поплыл, напряжение, державшее меня в тисках последние недели, начало отпускать. Елена помогла мне дойти до спальни, уложила в постель, как маленького. Последнее, что я помню, это нежный поцелуй в лоб и тихое: Спи, мой герой. Завтра у нас будет очень длинный день…
Я провалился в глубокий, чёрный сон без сновидений. А рядом, в полумраке комнаты, ещё долго сидели две девушки. Одна, живая и тёплая, держала меня за руку, а другая, сотканная из света, сидела на краю кровати, положив свою призрачную голову ей на плечо. Они молча смотрели на меня, охраняя мой покой.
* * *
Утро началось с ощущения тотальной дезориентации. Я открыл глаза и несколько секунд не мог понять, где я и что происходит. В голове была абсолютная, блаженная пустота. Ни мыслей о верфи, ни планов лекций, ни списков гостей. Только тишина и покой. Снотворное Елены оказалось на удивление эффективным.
Но идиллия длилась недолго. Дверь в спальню распахнулась, и в комнату ураганом ворвалась моя «группа поддержки»: Грушин, Матвеев и ещё несколько парней из числа бывших курсантов, которых я перетянул к себе на верфь.