Страница 64 из 78
— Глупенькая, — я притянул её к себе и крепко обнял. Она вздрогнула и вцепилась в меня, как будто боялась, что я растворюсь в воздухе. — Как я могу от тебя отказаться? Ты лучшее, что случилось со мной в этом мире. А твоя семья… — я усмехнулся, аккуратно погладив по голове. — Что ж, придётся привыкать. У меня теперь тоже будет большая и… интересная семья.
Я чувствовал, как она понемногу расслабляется в моих объятиях, дыхание девушки стало ровнее.
— Правда? — прошептала она.
— Правда, — твёрдо ответил ей.
Я врал, точнее, не договаривал. Я не собирался «привыкать», зато решил хорошенько изучить Ростовых и Воронцовых и готовиться к противостоянию. Но ей об этом знать было не обязательно. Наконец, Елена отстранилась и, поднявшись на цыпочки, подарила мне долгий и отчаянный. В нём было всё: и облегчение, и оставшаяся тревога, и обещание.
— Поезжай, — прошептала она, когда мы, наконец, оторвались друг от друга. — Работай. Но звони, пожалуйста.
— Обязательно, — пообещал ей, направляясь к машине.
Когда я уже садился в автомобиль, я обернулся. Она всё ещё стояла на крыльце, маленькая и хрупкая фигурка в свете фонарей, и смотрела мне вслед. И в этот момент я пообещал себе, что сделаю всё, чтобы этот сложный, опасный мир её семьи никогда её не коснулся. Даже если для этого мне придётся объявить войну самим Воронцовым.
* * *
Елена смотрела вслед удаляющимся красным огонькам автомобиля, пока они не растворились в ночной тьме. Холодный ветер трепал её волосы и тонкое пальто, наброшенное на плечи, но она его не замечала. Внутри у неё тоже бушевала буря. Она верила Кириллу, точнее, очень хотела верить. Но женское чутьё, обострённое любовью и тревогой, подсказывало, что он был не до конца искренен. Что-то эти вечером надломилось. Что-то изменилось в нём после знакомства с семьёй.
Она резко развернулась и, не обращая внимания на дворецкого, пытавшегося взять верхнюю одежду, вошла обратно в дом. Её походка из летящей и беззаботной превратилась в стремительную и жёсткую. Она шла прямиком в гостиную, откуда всё ещё доносились приглушённые голоса.
Когда она вошла, все разговоры стихли. Семья, отец, Анна Павловна, София Игоревна и Алексей, сидели в тех же позах, что и до ухода Кирилла, но атмосфера изменилась. Исчезла даже видимость светской беседы. Теперь это был военный совет. И, судя по всему, темой этого совета был её жених.
Елена не стала садиться, она остановилась в центре комнаты, скрестив руки на груди. Её лицо было бледным, но решительным.
— Что вам от него нужно? — голос прозвучал так резко и холодно, что даже её отец, генерал Воронцов, удивлённо поднял на неё глаза.
Все взгляды скрестились на «счастливой» невесте.
— Леночка, милая, о чём ты? — мягко начала Анна Павловна, её лицо выражало искреннее недоумение. — Мы просто знакомились с твоим избранником.
— Не нужно считать меня малолетней дурой, маменька! — перебила её Елена. — И тем более не стоит считать идиотом Кирилла! — она перевела обжигающий взгляд на отца, затем на Софию Игоревну. — Я видела, как вы его препарировали. Как пытались залезть ему в голову, в его дела. Я видела, как он закрылся от вас.
Генерал Воронцов помрачнел. Он понял, что дочь увидела гораздо больше, чем ему бы хотелось. Алексей у камина, до этого сохранявший отстранённый вид, чуть подался вперёд, его интерес явно возрос.
— Елена, это были всего лишь вопросы, — вступила в разговор София Игоревна. Её голос был спокоен и снисходителен, как у взрослого, который объясняет ребёнку очевидные вещи. — Твой жених, человек выдающийся. И очень влиятельный, хотя сам этого не понимает. Естественно, нам, как его будущей семье, хотелось бы узнать его получше. Понять его цели, его амбиции…
— Чтобы использовать их в своих интересах? — отрезала Елена. — Чтобы втянуть его в свои игры? Я правильно понимаю, маменька София?
— Довольно! — вскинулась Елена, не дав той ответить. Её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я запрещаю вам! Слышите? Даже не смейте пытаться влезать в дела барона Строганова через меня. Не смейте использовать наши отношения как инструмент для достижения своих целей. Он не очередной ваш актив. Он мой будущий муж.
София Игоревна смотрела на падчерицу с удивлением, которое постепенно сменялось раздражением. Она не привыкла, чтобы ей перечили, тем более в таком тоне.
— Девочка моя, ты слишком драматизируешь…
— Я не закончила! — отрезала Елена. — Если я узнаю хоть об одной попытке манипулировать им, давить на него или использовать его втёмную, я больше никогда не переступлю порог этого дома. Вы меня поняли?
Она обвела взглядом каждого из присутствующих, задерживая взгляд на отце и Софии Игоревне. Это был ультиматум. И все в комнате поняли, что она не шутит. Сказав это, Елена развернулась и молча вышла из гостиной, оставив за собой звенящую тишину.
Первой её нарушила София Игоревна. Она медленно повернулась к мужу.
— Александр, ты ничего не хочешь нам рассказать? — в её голосе звучал холодный металл. — Мне кажется, наша дочь несколько преувеличивает. Мы всего лишь хотели…
— Нет, — неожиданно твёрдо ответил Воронцов. — Она не преувеличивает. И нет, дорогая, я ничего тебе не расскажу. Не в этот раз.
На лице графини отразилось откровенное изумление.
— У тебя появились от нас секреты? — спросила Анна Павловна, до этого молчавшая. Родственники, ставшие свидетелями этой сцены, тоже не поняли манёвра патриарха и уставились на него.
— Так! — генерал Воронцов повысил голос, и все инстинктивно подобрались. Когда он говорил таким тоном, спорить с ним не рисковал никто. — Первое, и самое главное: дочь не шутит, запомните это. Она пойдёт до конца. Думаешь барон не сможет ее обеспечить? Пройдет пару лет, и Строганов переплюнет нас всех вместе взятых по деньгам. Второе, — он перевёл взгляд на Софию, — барона Строганова даже не пытайтесь использовать втёмную. Даже не думайте, что сможете его переиграть. Этот парень открутит голову любому из вас, не задумываясь, и вы даже не поймёте, как это произошло. Поэтому, повторяю для всех: любые дела с ним только в открытую, честно и с максимальным уважением. Он не тот человек, с которым можно играть в подковёрные игры.
— Даже мне открутит голову? — с откровенной насмешкой в голосе спросила София. Она всё ещё не могла поверить, что какой-то выскочка-барон может представлять для неё, реального главы рода Ростовых, реальную угрозу.
Генерал Воронцов посмотрел на неё с искренним сочувствием.