Страница 61 из 78
Глава 18
Вечер был томным, что хотелось выть на луну. Они говорили о чём-то совершенно незначительном: о последней театральной премьере, о скачках, о погоде. Но я чувствовал себя не гостем на семейном ужине, а экспонатом под микроскопом. Каждый мой кивок, каждая улыбка, каждое слово тщательно анализировалось и взвешивалось. Особенно графиней Ростовой. Она не задавала прямых вопросов, о нет. Она была слишком умна для этого. Её тактика была иной, она забрасывала наживку и ждала, клюну ли я.
— … ах, Кирилл Андреевич, — начала она вкрадчивым, бархатным голосом, когда в разговоре возникла пауза. — Мой муж вскользь упоминал о ваших увлечениях техникой. Должно быть, это невероятно интересно, создавать эти гигантские воздушные корабли! Я, признаться, в этом совершенно ничего не смыслю. Для меня это просто магия.
—
Анализ речевых паттернов и микромимики
, — тут же вклинилась в мои мысли Алиса, её чибик-аватарка в профессорской мантии деловито постукивала указкой по воображаемой доске. —
Вероятность лжи — 92,7%. Субъект не просто разбирается в теме, а является экспертом высокого уровня. Род Ростовых владеет семнадцатью ключевыми патентами в области систем связи и тридцатью двумя в области радиоэлектронной борьбы на основе Пыли. Ваш ход, дорогой хозяин.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. РЭБ и связь. Самые закрытые и самые прибыльные сектора военной промышленности после, пожалуй, самих дирижаблей. И эта женщина, которая «ничего не смыслит», является главой одного из самых влиятельных кланов в этой сфере.
— Никакой магии, ваше сиятельство, — ответил, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более беззаботно. — Чистая физика и сопромат. Ну, и немного помощи от Пыли, конечно. Без неё наши гиганты просто рухнули бы под собственным весом.
— Физика… — протянула она, и в её глазах мелькнул хищный блеск. — Вы так просто об этом говорите. А ведь за этим стоят годы труда, гениальные умы… Я слышала, ваш баллистический вычислитель, который вы продемонстрировали флоту, это настоящее чудо инженерной мысли!
Вот оно. Она не просто «слышала». Она знала детали, знала имена. Это был не праздный интерес, натуральная профессиональная разведка, проводимая прямо здесь, в гостиной, за чашкой чая.
— Адмирал Макаров, выдающийся специалист, ему просто немного не повезло, я успел первым подать разработку — ушёл от прямого ответа. — Уверен, его инженеры скоро создадут нечто подобное, а может, и лучшее. Конкуренция — двигатель прогресса.
И в этот момент в разговор вмешался Алексей, до этого молчавший у камина.
— Конкуренция, это прекрасно, барон, — его голос был мягким и приятным, но я слышал в нём стальные нотки. — Но иногда она приводит к… нежелательным последствиям. Промышленный шпионаж, диверсии. Вам, с вашими передовыми разработками, наверняка приходится уделять вопросам безопасности особое внимание.
Я посмотрел на него. Он улыбался, но глаза оставались холодными. Это был уже не просто зондаж, а прямой вопрос с двойным дном. Он утверждал, давая понять, что прекрасно осведомлены о моих проблемах и, возможно, даже знают больше, чем я думаю.
— Безусловно, — кивнул в ответ. — Любое ценное знание нуждается в защите. Как и его носитель.
Мой ответ был таким же многослойным. Я давал им понять, что в курсе игры и готов к ней.
Разговор снова сменил русло, но я уже не мог расслабиться. Я чувствовал себя волком, попавшим в логово других, более старых и, возможно, более хитрых волков. Они не показывали клыков, но я чувствовал их присутствие.
—
Хозяин, я тут нарыла кое-что интересное в закрытых архивах
, — снова появилась Алиса. Её аватарка теперь была одета в костюм шпиона из старых фильмов, с плащом и шляпой, надвинутой на глаза. —
Помнишь, ты удивлялся, почему род Воронцовых такой влиятельный? Так вот, слушай. 1878 год, подавление «Хлебного бунта» в Поволжье. Официальная версия — крестьянские волнения. Неофициальная, восстание Кинетиков, работавших на аграрных предприятиях. Подавлено силами двух гвардейских полков под командованием тогда ещё полковника Александра Воронцова. Потери: свыше трёх тысяч бунтовщиков. Жестокость подавления была такова, что даже в правительстве требовали отдать Воронцова под трибунал. Но его не только оправдали, но и повысили. Император Александр II лично поблагодарил его за «решительность в защите устоев Империи».
Я слушал её и ощущал, как волосы на затылке начинают шевелиться. Три тысячи человек⁈
—
Или вот ещё
, — не унималась Алиса. —
1895 год, «Торговая война» с британцами в Персии. Официально, это дипломатический конфликт. Реальность такова, серия диверсий и убийств британских торговых агентов и промышленников, которые мешали Воронцовым взять под контроль караванные пути. Исполнители — неизвестные «местные племена». Но руководил операцией некий «советник эмира», которым, по странному стечению обстоятельств, оказался капитан Алексей Воронцов. В честь него, кстати, назвали того, что стоит возле камина.
Я бросил короткий взгляд на Алексея. Он как раз подливал себе в бокал виски, его движения были плавными и точными, как у хирурга. Или у палача…
Я смотрел на этих милых, улыбающихся людей, на генерала Воронцова, который так по-отечески обо мне заботился, на Анну Павловну, воплощение аристократической благодетели, на Елену, нежно прижимавшуюся ко мне, и понимал, что попал в семью, чья история написана кровью и сталью. И если раньше я считал их просто влиятельными аристократами, то теперь видел перед собой верхушку могущественного и безжалостного клана, для которого интересы Империи и рода (бодрит, что именно в такой последовательности) были превыше любых законов и морали.
Они не были злодеями в чистом виде, скорее продуктом своей эпохи и своего мира. Хищниками, которые привыкли стоять на вершине пищевой цепочки и пожирать тех, кто слабее, ради выживания и процветания своей стаи. И в этот вечер я с пугающей ясностью осознал, что они приняли меня в эту стаю. Но все еще не как равного, скорее ценный актив. Как новое, мощное оружие, которое можно и нужно использовать для укрепления позиций клана. По крайней мере сейчас это виделось именно так.
И самый главный вопрос, который встал передо мной, был прост: смогу ли я играть по их правилам, не став при этом их марионеткой? Или мне придётся показать им свои собственные клыки, рискуя развязать войну уже внутри семьи, которая ещё даже не успела состояться?