Страница 39 из 78
Глава 12
Мир исчез, растворившись во вспышке ослепительного фиолетового света. Звук пришел следом, не оглушительный грохот, а сухой, разрывающий перепонки треск, будто треснула сама ткань реальности. Меня швырнуло назад с силой гидравлического пресса. Затем меня впечатало в землю, протащило по смеси грязи, крови и осколков, сдирая с брони последние остатки былой красоты. В ушах звенел пронзительный, высокий тон, вытесняя все остальные звуки.
— Кирилл! Критические повреждения! Целостность внешнего контура брони сорок семь процентов! Системы жизнеобеспечения перегружены!
Голос Алисы, обычно такой четкий и саркастичный, пробивался сквозь звон в ушах с помехами, как радиопередача с того света. Дисплей моего шлема превратился в калейдоскоп из красных предупреждений, битого кода и статических разрядов. Я попытался пошевелиться, но тело, казалось, превратилось в единый, огромный синяк. Каждый мускул вопил от боли.
«Шквал», мой монструозный последний довод, валялся в нескольких метрах от меня, превратившись в бесполезный, искореженный кусок металла. Рукав боепитания был перебит, ранец с патронами разорван, из него, как кишки, вываливалась оплавленная лента.
Я заставил себя поднять голову. Густой едкий дым медленно рассеивался, открывая передо мной картину полного разгрома. Моя маленькая отчаянная штурмовая группа… ее больше не было. Там, где еще несколько секунд назад стояли мои бойцы, зияла неглубокая, дымящаяся воронка. По ее краям были разбросаны лишь фрагменты брони и то, что раньше было людьми. Я увидел руку, все еще сжимавшую автомат. Чуть дальше расколотый пополам шлем.
Два моих Кинетика, что без раздумий шагнули со мной в этот ад, приняли на себя основной удар, коллективный барьер, усиленный моими разработками, продержался ровно столько, чтобы спасти мне жизнь, но не их собственные. Они просто испарились, превратились в пыль, которую теперь разносил по острову ветер.
И в этот момент, сквозь редеющий дым, появились три фигуры. Медленно и неотвратимо, как судьба, идущие по выжженной земле. Впереди шел Бета-Кинетик. Его броня, в отличие от моей, была почти нетронута, лишь слегка закопчена. В руке все еще был фокусирующий жезл, который только что оборвал столько жизней. По бокам, чуть позади, шли двое телохранителей-помощников, два Дельты, готовые в любой момент поддержать своего командира.
На лице Исиды играла торжествующая презрительная ухмылка. Он смотрел на меня, как на раздавленное насекомое. Смотрел на останки моих бойцов, и в его взгляде не было ни капли сожаления, лишь холодное удовлетворение победителя.
Что-то внутри меня сломалось. Тонкая перегородка, отделявшая инженера Кирилла Строганова, который просчитывал риски и старался минимизировать потери, от того, другого, кого я так долго держал на цепи. Усталость, боль, отчаяние, все это в один миг сгорело дотла, уступив место единственному чувству злобы.
Это больше не было войной за выживание. Теперь все стало личным. Месть за этих мальчишек, которые поверили мне и пошли за мной на смерть. За их оборванные жизни, за эту торжествующую ухмылку на лице врага.
— Алиса, снять все ограничители.
— Кирилл, ты знаешь, чем все закончится! — прошептала Алиса
— Выполняй…
Цвета мира вокруг меня поменялись, отдавая предпочтения красным оттенкам. Ограничители, которые я сам же и установил, чтобы не сжечь это тело, пали один за другим. Ухмылка с лица японца начала медленно сползать, когда я с непроницаемым лицом сунул руку в аптечку, а затем воткнул в бедро сразу три шприца. По моим венам хлынул не просто адреналин, а чистая энергия. Наниты, дремавшие в резерве, миллионами микроскопических молний устремились в поврежденные ткани, в мышцы и нервные окончания. Боль исчезла, сменившись ощущением безграничной, пьянящей силы. А движения солдат стали медленными, будто в замедленной съемке.
Исида и его люди остановились, с удивлением глядя на то, что явно видят в первые.
Вокруг меняли в воздухе начали двигаться серебряные нити Пыли, часть из которых сложилась в крылья. Броня, испещренная трещинами и пробоинами, начала меняться. Черный металл потек, как расплавленный воск, затягивая разрывы, восстанавливая поврежденные участки. Поверхность из матовой стала глянцевой, и по ней пробегали едва заметные голубоватые разряды.
Вокруг меня, из ничего, начали материализовываться, размером с кулак, серебристые сферы. Сначала по одной, потом сразу пару десятков. Они зависли в воздухе, безмолвно вращаясь и тихо гудя, как рой металлических пчел.
Японские солдаты, которые уже начали было праздновать победу и двигались вперед, чтобы добить уцелевших, замерли. Они смотрели на меня с ужасом. Их «Демон шторма», о котором они шептались в своих окопах, оказался реальным. И в реальности оказался куда страшнее, чем в самых жутких кошмарах.
Я полностью выпрямился, отбросив ногой бесполезный остов пулемета. Я посмотрел прямо на капитана Исиду. Мой мертвый взгляд и светящиеся зеленым светом глаза должно быть, сильно не понравились. Поманил японцев рукой к себе.
— Ты хотел, что-то сказать, капитан? Сейчас самое время, пока я тебе язык не вырвал.
* * *
На поле боя воцарилась противоестественная тишина. Даже хаотичная стрельба на стенах форта на мгновение стихла. Все, русские и японцы, замерли, наблюдая за тремя фигурами, стоявшими посреди дымящегося пролома, и одной, восставшей из пепла им навстречу.
Капитан Исида первым оправился от удивления. Он был профессиональным военным и Кинетиком, а не суеверным крестьянином. Страх, на долю секунды сковавший его, сменился холодной удовлетворенностью и азартом охотника, встретившего достойного зверя. Он не знал, что это за русский, но уровень силы, который тот демонстрировал, выходил за все рамки всех, кто бился против него за последние годы. Это была угроза, которую нужно было уничтожить немедленно, любой ценой.
— Уничтожить его! — рявкнул он своим телохранителям.
Два Дельты, опомнившись, атаковали одновременно, без малейшего промедления. Один, вскинув руки, послал в сторону Кирилла широкую, всепожирающую волну багрового пламени, которая с ревом устремилась вперед, выжигая землю. Второй, сделав рубящее движение, метнул веер из полудюжины бритвенно-острых воздушных лезвий, которые со свистом рассекли воздух, оставляя за собой мерцающий след. В тот же миг японские солдаты, пришедшие в себя по команде своего офицера, открыли по Кириллу шквальный огонь из всех стволов.