Страница 36 из 78
Грохнул выстрел, громкий даже с глушителем. Кирилл увидел как пуля попала в стреляющий пулемет и рикошетом ушла в сторону второго номера расчета. Японец кричал, держась за остатки оторванного уха.
Но тут случилось то, что бывает в жизни каждого снайпера. Прилетела ответка. Но Воробью свезло с командиром, который практически пинком послал его на следующую позицию. Там где только лежал курсант, ударила крупнокалиберная пуля. Воробей перекрестился и благодарно кивнул Строганову, который уже внимательно осматривал возможные места, где мог укрыться японский снайпер.
Чуть выше и правее, из небольшой башни громыхнул новый выстрел. Еще через несколько секунд к ногам Кирилла по лестнице почти скатила одна из немногочисленных девушек в батальоне.
— Минус снайпер — доложилась рыжая, шмыгнув носом — третий сектор, ориентир «Три дерева»
— Понял, принял — ответил Кирилл, не отрываясь от бинокля. Сразу после его слов в башенку прилетели несколько мин, разнеся позицию снайперши вдребезги.
— А главное вовремя… — мельком посмотрел на девушку Кирилл — Двигай на правый фланг, займись рядовой пехотой, а то больно шустро ползут к стене.
— Есть! — на мгновение вытянулась деваха и поскакала с винтовкой, которая была не намного короче самой девушки.
— Какая… — тихо, но восхищенно сказал Воробей, провожая коллегу по снайперскому делу.
— Если вернемся, женись — все тем же убийственно спокойным голосом сказал Кирилл.
— Эм… — завис на мгновение Воробей.
— Цель в первом секторе, первый холм, первая четверть — тут же произнес Кирилл и Воробей мгновенно прилип к оптике — живой куст.
Воробей. Уже хорошо приноровившись к винтовке, довольно быстро прицелился и произвел выстрел.
— Цель поражена — удовлетворенно сказал капитан. — А чего тянуть⁈ Светлана у нас барышня видная — тут же переключился Строганов.
— Я подумаю — стушевался Воробей, посмотрев туда, где работала Светлана.
* * *
Полковник Танака, наблюдавший за первым накатом из своего командного бункера, был в ярости. Потерять еще две роты и не добиться ничего, кроме еще большего ожесточения русских, это был серьезный провал. Новое оружие, которым были вооружены русские давало серьезное преимущество, казалось что все стены усеяны легкими пулеметами.
Он понял, что взять этот проклятый форт лобовой атакой, даже с многократным численным превосходством, будет стоить ему всего полка. Солдаты Строганова, эти вчерашние мальчишки, дрались как одержимые, используя каждый камень с дьявольской эффективностью. Нужна была иная тактика и козырь, который они не смогут побить.
— Вводите в бой группу Кинетиков — сплюнув, приказал Танака.
Приказ разнесся по японским позициям. Из резерва, который Танака до этого момента берег как зеницу ока, начали выводить его главное оружие. Десять фигур в модифицированной, более тяжелой броне, появились на передовой. В руках они держали не автоматы, а странные устройства, похожие на короткие посохи или жезлы.
Во главе группы шел капитан Исида, один из сильнейших Кинетиков в полку, человек, чья сила и жестокость были легендарны. Он молча выслушал приказ, переданный ему по закрытому каналу, и лишь коротко кивнул. Его задача была проста и ясна: разрушить стену.
Кирилл заметил их практически сразу. Алиса быстро вычислила всю группу по измененному пылевому фону.
— Внимание! — голос капитана в гарнитуре прозвучал тревожно. — Кинетики! На одиннадцать часов!
Защитники форта перенесли огонь на новую угрозу. Пули и осколки гранат обрушились на группу японских Кинетиков, но те, казалось, даже не замечали этого. Вокруг них вспыхнул и замерцал полупрозрачный купол, коллективный защитный барьер. Пули, попадая в него, просто останавливались, падая на мокрую землю.
— Бесполезно! — крикнул один из курсантов. — Наши стволы их не берут!
Грохнули выстрелы снайперов, барьер пошел волной, на позиции стрелков тут же обрушился огненный вал. Минометы японцев начали выдавать залпы на предел возможностей, стараясь как можно дольше подавлять русских.
Японцы, прикрываясь барьером, медленно, но неумолимо приближались к стенам. Они шли не спеша, с пугающим спокойствием, как жрецы, идущие на ритуальное жертвоприношение. Дойдя до нужного расстояния, группа остановилась.
Капитан Исида поднял свой жезл. Остальные девять Кинетиков сделали то же самое, образовав вокруг него подобие круга. Кончики их жезлов вспыхнули ярким, фиолетовым светом, который начал стягиваться к центральной фигуре. Воздух вокруг них загудел, наэлектризовался.
— Что они делают⁈ — с ужасом прошептал Грушин, наблюдая за Кинетиками.
— Готовят комбинированный удар, — ответил Кирилл, его лицо было бледным. Он понимал, что сейчас произойдет. — Собирают всю свою энергию в один кулак.
Наконечник жезла капитана Исиды разгорелся так ярко, что на него стало больно смотреть. Он превратился в миниатюрное, слепящее солнце, которое с жадностью втягивало в себя энергию остальных.
Все, что могло стрелять, снова ударило по японцам, но оказалось недостаточно. Капитан Исида направил свой жезл на самый слабый, по его расчетам, участок стены. И из жезла вырвался ослепительный, иссиня-фиолетовый луч концентрированной энергии. Он ударил в стену с ужасающим гулом, который, казалось, проникал до самых костей.
На мгновение ничего не произошло. А потом старые камни, простоявшие здесь больше века, покрылись сетью светящихся трещин. Они расползались, как паутина, с каждой долей секунды становясь все шире. И с оглушительным грохотом шестиметровый кусок стены, весивший десятки тонн, просто рассыпался в пыль, а остальная часть кладки рухнула внутрь, образуя огромный, дымящийся пролом, погребая под собой заживо несколько курсантов.
В рядах защитников на несколько секунд воцарилась тишина. Все, от Кирилла до последнего курсанта, смотрели на эту зияющую дыру в их обороне с откровенной паникой. Путь внутрь был открыт.
И эту тишину разорвал торжествующий, многоголосые крики японских солдат. Они ждали этого момента, и теперь, увидев пролом, хлынули вперед, как прорвавшая плотину река, неудержимым, яростным потоком. Паника, которую до этого удавалось сдерживать железной дисциплиной, начала овладевать курсантами. Кое-кто, бросив позицию, побежал вглубь форта. Линия обороны начала рушиться.
— Назад! — рявкнул Грушин, пытаясь остановить бегущих. — Держать строй, твою мать!