Страница 3 из 78
— Видишь полковника, третьего слева? — я указал на знакомую фигуру. — Это Арсеньев, мой бывший комбат. Хороший мужик, дело свое знает.
Я видел, как мои офицеры вглядываются в экран. Они знали эти фамилии по моим рассказам, по разборам тех операций, которые я проводил с ними на тактических занятиях. И теперь эти легендарные, почти мифические для них персонажи стояли там, внизу, и ждали нас.
— Значит, мы дома, командир? — тихо спросил Костя, мой юный гений-дроностроитель, его глаза блестели от волнения.
— Не совсем, Костя, — усмехнулся в ответ. — Форма на тебе другая, так что мы в гостях. Но в очень гостеприимном доме.
Тяжелая аппарель с лязгом пошла вниз, впуская в душный отсек свежий морской воздух. Я шагнул на трап первым. Сотни моих «штрафников», ошеломленные и растерянные, начали высыпать из дирижаблей, строясь на бетонном поле. Они с ужасом и смотрели на окружающую их мощь, на этих суровых, обветренных солдат Корпуса, которые смотрели на них в ответ с холодным, оценивающим любопытством.
В этот момент из группы встречающих офицеров отделилась одна фигура. Седовласый, высокий, невероятно подтянутый для своих лет аристократ с нашивками генерала. Его лицо, покрытое сетью старых шрамов, было строгим, но в уголках глаз пряталась усмешка. На его груди была солидных размеров орденская планка.
По рядам курсантов пронесся шепот.
— Барятинский… Сам князь Барятинский…
Живая легенда, командующий всем Дальневосточным Особым Корпусом. Человек, чье слово было законом на этой огромной территории, от Урала до Тихого океана. И эта фигура, этот полубог войны, проигнорировав всех, стремительным шагом направился прямо ко мне.
* * *
Воробей стоял в общем строю, чувствуя, как от страха и непонимания у него свело живот. Он, как и все остальные, не отрываясь, смотрел на приближающуюся фигуру легендарного князя Барятинского. Сердце колотилось где-то в горле. Что сейчас будет? Их всех расстреляют прямо здесь, на летном поле, за нарушение приказа и самовольное изменение курса? Или отправят на каторгу, на рудники, о которых ходили жуткие слухи?
Князь подошел к строю, его взгляд, холодный и пронзительный, как острие штыка, скользнул по лицам курсантов. Под этим взглядом хотелось съежиться и стать невидимым. Барятинский остановился напротив их командира, капитана Строганова. Между ними было не больше трех шагов. Наступила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь криками чаек и далеким гулом портовых кранов.
И тут произошло то, от чего у Воробья и еще четырехсот курсантов челюсти отвисли до самой земли.
Князь Барятинский, гроза врагов Империи, человек, перед которым трепетали генералы и министры, широко, по-мальчишески улыбнулся и, сделав последний шаг, заключил их командира в крепкие, отеческие объятия.
— Наконец-то добрался, засранец! — его громовой зычный голос, привыкший отдавать приказы, разнесся по всему летному полю. Он хлопнул Строганова по спине так, что у того, кажется, чуть пыль из погон не посыпалась. — Я уж думал, ты и впрямь сразу на Курилы полетел, напыщенных дураков из штаба учений фокусами развлекать!
Строганов что-то ответил ему, тоже улыбаясь, но его слов никто не расслышал. Все были в состоянии глубочайшего шока. Князь отпустил его и повернулся к ошеломленному строю.
— А это, я так понимаю, твой новый штат? — он смерил курсантов насмешливым, но в то же время проницательным взглядом, от которого у Воробья по спине пробежали мурашки. Ему показалось, что князь видит каждого из них насквозь, со всеми их страхами, грехами и потаенными мыслями.
— Что ж, — усмехнулся Барятинский, снова поворачиваясь к Строганову. — Выглядит не очень, хотя, мне адьютанты докладывали, что твой первый взвод примерно таким же был. А в итоге пошумели вы знатно.
Командующим Дальневосточным Корпусом снова прошелся взглядом по батальону.
— Мой вам совет, мальчики и девочки, кто хочет жить, исполнять приказы капитана в точности! Скажет взять штурмом позицию противника с одной саперной лопаткой, значит, возьмете. Надо будет, голышом станцуете! Потом, что так надо! А пока отдыхайте после перелета, времени у вас не так много.
С этими словами он по-хозяйски взял Строганова под руку и повел его в сторону штабного здания, оживленно обсуждая что-то по дороге, как старые друзья.