Страница 29 из 78
Я сделал паузу, давая им осмыслить мои слова.
— Мне нужна небольшая группа, мобильная и быстрая. Два Кинетика и пятеро лучших стрелков. Добровольцы, шаг вперед.
На мгновение воцарилась тишина. А потом… вперед шагнули все. Вся сотня человек как один. У меня перехватило дыхание. Я ожидал чего угодно, но не этого. Прошел вдоль строя, заглядывая в глаза каждому.
Мой выбор пал на тех, кого я уже проверил в деле, оставались два Кинетика. Я выбрал не самых сильных, а самых дисциплинированных и управляемых. Двух парней, которые во время отступления четко выполняли все приказы и использовали свои способности не для эффектных взрывов, а для создания защитных барьеров и расчистки завалов.
— Ковалев, Миронов.
Они встали в строй, восемь человек. Моя команда призраков.
— Остальным — отбой, готовьтесь к обороне. Возможно, вам придется прикрывать наш отход.
Толпа неохотно, с разочарованными вздохами, начала расходиться. Я повел свою семерку в арсенал, который мы оборудовали в одном из самых сухих подвалов форта.
— Разбирайте, — я указал на семь комплектов, разложенных на длинном столе.
Это было не стандартное снаряжение. Легкие штурмовые комбинезоны из темно-серого, почти черного материала, который поглощал свет. Модифицированные автоматы по типу моего, пистолеты, ножи. Но главным элементом были небольшие, невзрачные модули, которые крепились на затылочную часть шлемов.
— Что это, командир? — спросил Ковалев, вертя в руках один из модулей.
— Экспериментальная система тактической навигации, — ответил ему, прикрепляя такой же модуль к своему шлему. — Разработка моей лаборатории. В условиях полного отсутствия радиосвязи и этого «молока» в воздухе, система будет нашими глазами и ушами.
Я активировал свой модуль. На столе перед нами вспыхнула небольшая голографическая проекция. На ней было восемь синих точек.
— Каждый из этих модулей создает особое пылевое поле с уникальной сигнатурой. Мой шлем, — я постучал по нему пальцем, — работает как центральный узел. Он считывает эти сигнатуры и в реальном времени строит тактическую карту, которая будет транслироваться вам прямо на визоры. Вы будете видеть друг друга, даже если между нами будет бетонная стена или, в нашем случае, метров двадцать этого проклятого тумана.
— Но это еще не все, — продолжил презентацию. — Связи у нас не будет. Поэтому общаться мы будем вот так, так как писать долго.
Я сделал несколько жестов рукой. На их визорах, которые они уже успели надеть, вспыхнули соответствующие иконки: «Вперед», «Стоп», «Враг замечен», «Опасность справа».
— Все команды только условными сигналами. Четко и без самодеятельности. Наша сила в координации и полной тишине. Мы должны стать единым организмом, призраками, которых невозможно увидеть и услышать.
Все как один смотрели на новую экипировку с охреневшими глазами.
— Одевайтесь, — я посмотрел на часы. — Через тридцать минут выходим.
Бойцы начали молча облачаться в новое снаряжение. В подвале стояла напряженная тишина, нарушаемая лишь щелчками застежек и звуком проверяемого оружия. Я смотрел на них и понимал, наши шансы вернуться были как встретить динозавра. Но других вариантов просто не было.
* * *
Мы выскользнули из форта через небольшой, заваленный мусором пролом в дальней стене, о котором знали только я и Грушин. Туман был очень плотным, сделав всего десять шагов, я обернулся. Стены форта полностью растворились в белой мгле. Мы остались одни в этом безмолвном, враждебном мире.
Я активировал тактический режим на своем шлеме. Мир преобразился, серое марево сменилось на четкую, трехмерную карту местности, по которой двигались восемь синих точек, моя группа. Я видел каждого своего бойца, его положение, направление движения. Мы были связаны невидимой нитью, единым тактическим полем.
— Движемся в построении «Ромб», — прозвучал мой голос в их наушниках. Это была последняя команда, которую я отдал голосом. Дальше только жесты и сигналы на визоре. — Я впереди, Грушин замыкает. Дистанция десять метров. Не терять друг друга из виду, иначе вас быстрее найдут японцы, чем мы.
Мы двинулись вперед, погружаясь в белое ничто. Это было странное, почти сюрреалистическое ощущение. Я ничего не видел дальше своей вытянутой руки, но на моем дисплее разворачивалась полная картина. Я видел каждый камень, каждое дерево, каждую складку местности. Когда вернусь в форт, буду похож на выжатый лимон, ведь я немного слукавил. Центральным процессором был я сам. Чтобы хоть как-то ориентироваться в этой белой мути, мне приходилось изображать активный сонар, растрясая всех нанитов в округе, которые возвращали мне свое положение в пространстве, именно так строилась карта. В целом, с помощью этих модулей, такой фокус мог провернуть любой Кинетик, вопрос в том, как быстро выдохнется и как быстро слезет с больничной койки после такой затяжной операции…
Через пятнадцать минут мы наткнулись на первый японский патруль. Три оранжевые точки появились на моей карте задолго до того, как мы могли бы их услышать или увидеть. Они двигались медленно, почти наощупь, постоянно перекрикиваясь, чтобы не потерять друг друга. Их голоса, приглушенные туманом, звучали нервно и испуганно.
Я подал знак «Стоп». Моя группа мгновенно замерла, сливаясь с камнями и кустами. Мы пропустили патруль мимо себя. Они прошли всего в пяти метрах от меня, готового срезать всех троих одной очередью, и ни один из них даже не повернул головы в нашу сторону. Японцы были абсолютно неподготовлены к такому повороту, запертые в своем собственном маленьком мире страха и неизвестности. Когда патруль скрылся в тумане, я дал команду двигаться дальше.
Мы шли уже больше часа. За это время без особых проблем обошли три патруля и один стационарный пост. Каждый раз это было испытанием для нервов. Мы замирали, превращаясь в камни, и ждали, пока враг пройдет мимо. Парни держались молодцом, никто не дрогнул, не издал ни звука. Они полностью доверяли мне и технологии, которая вела нас сквозь эту мглу. А я вот начал чувствовать усталость, ведь это был первый такой выход, поэтому тратил ресурсы организма не слишком экономно. После очередного поворота, пока никто не видит, быстро вколол себе в руку довольно мощную химию, сразу повеселев. А вот чибик Алисы, наоборот, посмотрел на меня с тревогой. Ведь это не самая мощная хреновина в моей аптечке, но ее время еще не пришло.