Страница 16 из 78
Он обвел взглядом своих офицеров. На их лицах было написано то же самое, что он чувствовал сам, жажда крови и триумфа. Русские дирижабли, тем временем, снизились еще больше. Они откровенно неуклюже, подставляя свои огромные, уязвимые борта под удар. Танака поднес микрофон ко рту. Он уже видел, как языки пламени вырываются из жерл его орудий, как русские корабли, охваченные огнем, разваливаясь на куски, падают в долину…
Полковник набрал в грудь воздуха, чтобы крикнуть заветное слово, которое начнет эту бойню. Но в этот самый момент, в ту самую долю секунды, когда победа была уже у него в руках, произошло немыслимое…
* * *
Я стоял на капитанском мостике «Предвестника», и мои нервы были натянуты до предела, как струны контрабаса. Через панорамный экран я видел зону предполагаемой высадки. Наш идеально разыгранный спектакль, где каждый актер знал свою роль был оценен японским командованием на отлично.
Пять моих «Валькирий» действительно летели демонстративно неуклюже. Я приказал пилотам отключить часть маневровых двигателей и идти на минимальной тяге, имитируя полет старых и громоздких образцов. Они покачивались, рыскали, создавая полную иллюзию того, что ими управляют неопытные курсанты лично. Это был чистой воды обман, наглая и циничная провокация, рассчитанная на самоуверенность и предсказуемость противника.
— Командир, нас уже откровенно просвечивают, — доложил Костя, не отрывая взгляда от своей консоли. Его голос был напряжен, но спокоен. — Фиксирую множественные захваты цели от систем наведения, все на нас смотрят.
— Отлично, — кивнул ему. — Пусть смотрят. Чем пристальнее они смотрят на наши «Валькирии», тем меньше у них шансов заметить кое-что другое. — затем обратился к Алисе — статус «Ястребов»
— Обе эскадрильи на позициях, хозяин, — доложила моя ушастая напарница. — Высота две тысячи, режим полной маскировки, ждут твоей команды. Но маскировка на пределе, еще минут пять продержатся незамеченными.
— «Кречеты»?
— Десять малышей уже в воздухе, — в голосе Алисы прозвучала гордость. — Координаты всех выявленных целей загружены. Ракеты класса «воздух-земля» готовы к запуску. Жду только вашего приказа, чтобы устроить всем засранцам огненный дождь.
Я снова посмотрел на карту. Шесть наших синих значков медленно вползали в красную зону, в центр огневого мешка, который так любовно подготовили для нас японцы. На мостике стояла мертвая тишина. Мои офицеры, затаив дыхание, смотрели то на меня, то на экраны. Они знали план, но одно дело знать, и совсем другое идти на волосок от смерти, полностью доверяя свою жизнь расчетам и технологиям. Я видел капельки пота на лбу у Грушина, видел, как сжал кулаки молодой лейтенант, отвечающий за навигацию.
— Господин капитан, — его голос дрогнул. — Мы входим в зону стопроцентного поражения. Еще тридцать секунд, и они откроют огонь.
— Знаю, — мой голос прозвучал так спокойно, что сам себе удивился. Внутри все сжалось в ледяной комок, но внешне я был абсолютно невозмутим. — Держите курс и скорость. Изображаем беззаботных ягнят до последнего.
Это были самые длинные тридцать секунд в моей жизни. Я почти физически чувствовал, как сотни глаз смотрят на нас через прицелы, как сотни пальцев лежат на спусковых крючках. Заодно Алиса решила добавить свои пять копеек, я услышал в своей голове голос полковника Танаки, отдающего приказы.
— Десять секунд до точки невозврата, — доложил навигатор. Его голос превратился в шепот.
Я положил руку на сенсорную панель управления.
— Алиса… — мысленно к хвостатой. Ее виртуальное изображение вспыхнуло на этот в другом виде. Девушка была облачена в форму, которую я никогда не видел. Она парила передо мной, глаза прикрыты. А затем к «Ястребам» и «Кречетам» потянулись тонкие линии. Внезапно добавились другие, перехватывая управление всем доступным вооружением нашей эскадры.
— Пять… четыре… три…
Я не стал дожидаться конца отсчета.
— Мочи козлов!
Алиса открыла глаза и утонула во вспышке голубого огня…
* * *
В тот самый момент, когда полковник Танака уже открыл рот, чтобы отдать приказ «Огонь!», небо над островом Удачи взорвалось.
Это не было похоже на стандартный артобстрел или бомбардировку. Высоко в облаках, там, где еще секунду назад было пустое серое небо, из ниоткуда соткались двадцать четыре хищных, угловатых силуэта штурмовых дирижаблей неизвестной модели. Одновременно с ними, словно рой разъяренных ос, из облаков вырвались десять еще более мелких и стремительных аппаратов.
Они не издавали рева турбин или грохота двигателей, двигаясь почти бесшумно, как призраки, оставляя за собой лишь едва заметные инверсионные следы. Сбросив маскировочные поля, которые до этого момента делали их невидимыми для японских радаров, они, координируемые единой волей, ринулись вниз, на выявленные и уже пристрелянные позиции ПВО.
Для японских артиллеристов и зенитчиков это было явление ангелов смерти. Они увидели их лишь за долю секунды до того, как на головы обрушился ад. С пилонов «Ястребов» и «Кречетов» сорвались десятки неуправляемых ракет. Они шли к целям плотным, смертоносным веером, их боеголовки были специально разработаны для уничтожения укрепленных огневых точек. Одновременно с ракетами заговорили скорострельные крупнокалиберные пушки, установленные на штурмовиках. Трассеры огненным пунктиром прошили воздух, превращая склоны сопок в решето.
Полковник Танака, застывший с открытым ртом и поднятой рукой, в ужасе смотрел в панорамное окно своего бункера. Он видел, как его идеальный, выверенный до сантиметра укрепрайон превращается в огненный ад. Там, где еще минуту назад были замаскированные позиции зенитных батарей, теперь вздымались к небу черные столбы дыма и огня. Взрывы следовали один за другим, сливаясь в сплошной, оглушительный грохот, от которого, казалось, дрожал сам остров.
— Что происходит⁈ — заорал он, его голос утонул в реве взрывов. — Откуда они взялись⁈ Почему молчит ПВО⁈
Но ПВО молчало. Оно было первым, что превратилось в груду искореженного и дымящегося металла. Застигнутые врасплох, японские расчеты не успели сделать ни одного выстрела. Их просто стерли с лица земли, перемолов в первые мгновения атаки. На тактической карте в штабе Танаки творился хаос. Синие значки, обозначавшие огневые точки, гасли один за другим, сменяясь красными кляксами взрывов.
— Потеряна связь с батареей номер три!
— Батарея ПВО номер пять уничтожена!