Страница 15 из 78
Глава 5
Полковник Императорской армии Танака Гэндзи стоял у огромного, во всю стену, панорамного окна своего командного пункта и с нескрываемым удовольствием вдыхал влажный, соленый воздух острова Удачи. Для кого-то другого этот запах был бы отвратителен, но для Танаки это был запах скорой и очень сладкой победы.
Его командный пункт был произведением фортификационного искусства, в которое инженеры вложили весь свой японский гений и педантичность. Вырубленный в толще скалы на вершине потухшего вулкана, он был практически невидим с воздуха и моря. Толстые стены могли выдержать прямое попадание тяжелой авиабомбы. Десятки замаскированных камер давали полный, панорамный обзор всего острова и прилегающей акватории. Здесь, в этом неприступном гранитном сердце острова, полковник Танака чувствовал себя его безраздельным хозяином. Богом этой забытой всеми земли.
Японец оторвался от окна и обвел взглядом свой штаб. Просторное помещение было залито мягким светом пылевых ламп. Вдоль стен стояли ряды консолей, за которыми, как безмолвные роботы, сидели операторы связи и тактического наблюдения. В центре зала, на огромном голографическом столе, мерцала трехмерная карта острова, испещренная сотнями тактических значков. Синие —его полк. Каждый значок, каждая линия траншей или огневая точка, все было на своем месте, выверено до миллиметра. Это была идеальная машина обороны острова, которую он строил последние пять месяцев прямо под носом у русских.
— Господин полковник, — за спиной возник адъютант, молодой капитан Ямагути, с безупречной выправкой и подобострастным блеском в глазах. — Пост наблюдения номер семь докладывает: визуальный контакт с противником. Шесть воздушных кораблей, предположительно транспортные дирижабли, вошли в квадрат семнадцать. Движутся курсом на основную зону высадки, как вы и предсказывали.
Танака позволил себе легкую усмешку.
— Всегда приятно иметь дело с предсказуемым врагом, Ямагути, — произнес полковник, не оборачиваясь. — Эти русские курсанты, они ведь как по учебнику действуют. Прямолинейно и без фантазии. Никто из них даже не представляют, что их ждет.
Японец подошел к голографическому столу и снисходительно ткнул пальцем в группу из шести красных значков, медленно ползущих по карте.
— Глупые дети, их послали на убой. Они летят в самую пасть дракона, и даже не подозревают, что дракон давно проснулся и очень голоден.
Его офицеры, собравшиеся вокруг стола, почтительно рассмеялись. Каждый из них разделяли уверенность своего командира. Операция была спланирована безупречно. Данные, полученные из ставки через «особые каналы», были на удивление точны: сводный батальон курсантов, устаревшее снаряжение, старые, неповоротливые дирижабли. Зачем русское командование пошло на такой самоубийственный шаг, полковника не волновало. Возможно, это были какие-то их внутренние политические игры, попытка избавиться от неугодных. Тем лучше, он с удовольствием выполнит за них эту грязную работу. И получит за это новые звезды на погоны и, возможно, перевод в метрополию.
— Все подразделениям готовность номер один, — властным голосом отдал приказ Танака. — Огонь открывать только по моей команде. Ни одного выстрела раньше времени. Мы должны подпустить их поближе. Пусть войдут в долину, начнут снижение. Я хочу, чтобы они увидели землю, на которой им суждено умереть.
— Есть, господин полковник! — Ямагути щелкнул каблуками и бросился к консоли связи, отдавая распоряжения.
Танака снова вернулся к панорамному окну. В разрывах низких, свинцовых облаков уже можно было разглядеть темные, силуэты русских дирижаблей. Они шли плотным строем, медленно и неотвратимо, как стадо коров, идущих на бойню. Зрелище было почти завораживающим в своей трагичности.
Полковник достал из кармана портсигар из полированного серебра, щелкнул крышкой, извлек тонкую сигарету. Ямагути тут же подскочил к нему с зажигалкой. Танака глубоко затянулся, выпуская в воздух струйку ароматного дыма.
— Скажи, Ямагути, — задумчиво произнес полковник, глядя на приближающиеся корабли, — тебе не жаль их? Они ведь почти дети. Будущие офицеры, цвет нации. А мы сейчас сотрем их в порошок.
Капитан на мгновение опешил от такого вопроса, но быстро нашелся.
— Война не знает жалости, господин полковник. Сейчас все, кто летит на этот остров, враги Великой Японской Империи. Их смерть, это наш долг и наша честь.
— Верно, — кивнул Танака. — Долг и честь. — японец снова затянулся. — Наши информаторы в русской столице, конечно, знатно постарались. Подсунуть своему командованию такую идею… блестяще. Убрать четыреста будущих офицеров одним ударом, не объявив войны. Это войдет в учебники военной истории.
Он посмотрел на свои часы, золотые с гравировкой от самого Императора за победу в прошлой кампании, где японская армия в очередной раз раскатала китайцев.
— Еще десять минут, Ямагути. Десять минут, и мы начнем представление.
В штабе царило напряженное, но в то же время приподнятое ожидание. Операторы, впившись взглядами в экраны, отслеживали каждый метр, пройденный русскими кораблями. Артиллеристы в замаскированных капонирах на склонах сопок уже навели свои орудия, их пальцы лежали на спусковых механизмах. Снайперы поймали в перекрестья прицелов командирские рубки дирижаблей. Весь остров замер, превратившись в единый, смертоносный механизм, ждущий лишь одного слова.
— Русская эскадра вошла в заданный квадрат — бодро рапортовал один из операторов. — Дистанция до цели десять километров. Начинают снижение.
— Отлично, — пробормотал Танака. — Все идет как по маслу.
Полковник подошел к столу и взял в руки микрофон селекторной связи. Его большой палец лег на тангенту. Он чувствовал, как бешено колотится его сердце от предвкушения. Это было чувство охотника, загнавшего в ловушку прекрасного, но глупого зверя. Сейчас он нажмет на кнопку, произнесет одно слово, и небо над островом расцветет огненными хризантемами. Грохот взрывов будет лучшей музыкой для его ушей.
— Всем подразделениям, — его голос прозвучал в наушниках у сотен его солдат, — цель в зоне поражения.