Страница 66 из 73
Я молча расписался под этой унизительной записью. Спорить было бессмысленно. Я сделал все, что мог в рамках устава. Я предупредил их. Я оставил официальный, пусть и искаженный, след. Теперь они не смогут сказать, что их не предупреждали.
— Свободны, капитан, — бросил мне Вяземский, забирая журнал. — И готовьтесь к миссии. Надеюсь, на поле боя вы проявите больше мужества, чем в штабе.
Я развернулся и, не говоря ни слова, пошел к выходу под презрительные смешки и шепотки за спиной.
* * *
Я вернулся в свою комнату в общежитии и запер дверь. Снаружи доносились приглушенные голоса, смех, бряцание оружия, Академия жила своей обычной жизнью, готовясь к «экзамену». А я сидел в полной тишине, один на один со своей яростью и бессилием.
Я был в идеальной, безупречно сконструированной ловушке. Любой мой шаг только ухудшал положение. Отказаться от миссии, значит подтвердить обвинения в трусости, поставить крест на своей карьере, подвести своих людей и, что самое страшное, оставить Елену наедине с этими волками. Они бы не простили ей моей «измены».
Согласиться, значит повести на верную смерть не только себя, но и сотни курсантов, которые будут мне доверять. Стать соучастником их преступления, мясником, который ведет стадо на бойню.
Я прокручивал в голове десятки вариантов, один безумнее другого. Поднять бунт? Захватить дирижабли и улететь на свою верфь, объявив ее независимой территорией? Смешно. Тайно саботировать миссию? Устроить «поломку» кораблей еще на взлете? Возможно, но это лишь отсрочка, они придумают что-то другое.
— Хозяин, — голос Алисы прозвучал в моей голове тихо и осторожно, она чувствовала мое состояние. — Есть еще один вариант, побег… Через час мы будем на верфи, еще через два на борту скоростного курьерского дирижабля, который уйдет в нейтральные воды. Испания, Аргентина, да куда угодно… Мы можем начать все с нуля в другой стране.
Ее предложение было таким соблазнительным. Просто сбежать, бросить все это, забыть, как страшный сон. Улететь туда, где можно просто строить свои корабли и жить с любимой женщиной. Но я тут же отогнал эту мысль. Это было бы предательством своих ребят, которые верили в меня. Предательством по отношению к Елене. Предательством самого себя. Я не мог бежать сейчас, ведь не бегал никогда.
Подошел к окну, внизу, на плацу, шла строевая подготовка. Сотни фигурок в серых шинелях синхронно печатали шаг. Молодые, полные жизни парни, которых через несколько пару лет отправят умирать за амбиции горстки ублюдков…
Нет! Так не пойдет. Если уж мне суждено вести их в бой, то это будет мой бой по моим же правилам.
— Алиса, — позвал хвостатую. — Сканируй все доступные тебе архивы. Военный устав, устав Академии, все приказы, распоряжения, циркуляры за последние пятьдесят лет. Ищи любые лазейки. Прецеденты, особые параграфы, сноски мелким шрифтом. Должно же быть что-то! Не может система быть абсолютно монолитной.
— Уже делаю, хозяин, — ответила Алиса. — Но вероятность найти что-то полезное в этой бюрократической макулатуре… менее одного процента.
— Ищи, это лучше чем ничего — горько усмехнулся в ответ.
Я снова сел за стол, уставившись в стену. Час тянулся за часом, я перебирал в уме тактические схемы, варианты вооружения, но все это было бессмысленно, если я не смогу изменить сами условия игры.
И тут на мой персональный коммуникатор, который лежал на столе, пришло короткое, шифрованное сообщение. Номер параграфа из устава внутренней службы Императорской Военной Академии. Параграф двенадцать дробь семьдесят восемь, подпункт «Б». Прецедентов всего три, указаны даты исполнения.
Мое сердце пропустило удар. Я тут же мысленно передал номер Алисе.
— Проверяю… — зашелестела она. А через секунду ее голос прозвучал удивленно. — Нашла. Хозяин, это оно. Это просто… гениально.
Я открыл файл, который она мне прислала. Старый, пыльный, принятый еще при Александре II. Он гласил: «В случае проведения учений в условиях, максимально приближенных к боевым, сопряженных с риском для жизни личного состава, командир учебного подразделения, при возникновении непредвиденных обстоятельств, угрожающих выполнению поставленной задачи, имеет право под свою личную ответственность принимать любые решения, касающиеся тактики, маршрута и материально-технического обеспечения вверенного ему подразделения, если эти решения направлены на сохранение жизней личного состава и успешное выполнение приказа. Использовать любые средства, в том числе экспериментальные, для сохранения жизни и здоровья личного состава, в том числе приобретать за свой счет, если такое финансовые средства имеются по месту и безотлагательно. Все подтвержденные расходы по окончанию учений компенсируется учебным заведением. О принятых решениях командир учебного подразделения обязан доложить по возвращении принимающей комиссии. В случае несогласия командира учебного подразделения с оценкой его действий приемной комиссией, Министерством Обороны Российской Империи назначается перекрестная проверка учебного заведения с участием представителей как минимум трех независимых друг от друга структур министерства, отдельно могут привлекаться представители ИСБ, в случае обнаружения особо вопиющих фактов некомпетентности руководства учебного заведения».
Это была та самая лазейка. Пыльный, забытый всеми параграф, который давал мне, будущему командиру, практически неограниченные полномочия. «Непредвиденные обстоятельства»? У меня их целый вагон. «Угроза выполнению задачи»? Более чем. «Сохранение жизней»? Именно этим я и собирался заняться. А «успешное выполнение приказа»… ну, это как посмотреть. Приказ был «ликвидировать банду». Я и собирался ее ликвидировать. Только не ту, о которой говорил Скобелев.
— Алиса, — я немного успокоился. — У меня есть три дня. Мне нужно…
Я начал диктовать список. Длинный, безумный список того, что нужно было подготовить. Новые комплекты брони для всего батальона, новое оружие, специальные боеприпасы против Кинетиков. Три звена «Ястребов» в качестве тактической поддержки. Десяток «Кречетов», замаскированных под метеозонды. Системы связи, способные вести переговоры как минимум внутри батальона, преодолевая любые мощные глушилки. И много чего еще…
— Это… очень амбициозный план, хозяин, — сказала Алиса, когда я закончил. — Потребуются все ресурсы верфи и круглосуточная работа.
— В курсе, — я встал и подошел к двери. — Поэтому я еду на верфь прямо сейчас, временно скорректируем план, каждая минута на счету…