Страница 55 из 73
Следующей вышла лейтенант Шмелева. Девушка действовала хитрее, пытаясь закружить инструктора, нанося быстрые, хлесткие удары ногами. Тихон стоял на месте, лишь слегка покачиваясь, уходя от ее атак на миллиметры. А потом, выбрав момент, он просто шагнул вперед, поймав атакующую ногу, затем, используя ее же инерцию, легко опрокинул на ковер, тут же зафиксировав болевым приемом на локтевом суставе.
— Слишком много движений — снова прокомментировал он своим тихим голосом.
Один за другим мои сокурсники выходили на ковер и один за другим оказывались на нем поверженными. Тихон не прилагал видимых усилий. Его стиль был воплощением чистой эффективности. Ни одного лишнего движения, только эффектные приемы на основе выверенной биомеханики.
Наконец, очередь дошла до меня.
— Капитан Строганов, — кивнул мне Тихон.
Я снял куртку, оставшись в простой футболке, и вышел на ковер. В зале повисла тишина, все смотрели на меня, ожидая, как быстро и унизительно я буду повержен, чему способствовала моя внешняя физуха. Но зато у меня было другое преимущество, хвостатое, которое сейчас появилось у меня за спиной с хитрой ухмылочкой. На теле и суставах мастера появились невидимые для остальных светящиеся отметки, а перед моими глазами отдельный интерфейс, просчитывающий действия противника. Что-то новенькое, когда дрался с Голицыным, такого не было.
Я встал в стойку, расслабленную, но готовую к действию. Тихон не спешил, просто стоял напротив, изучая меня своими бесцветными глазами.
— В твоей голове слишком много шума, капитан, — тихо сказал он. — Расчеты, схемы, вероятности. Это все мешает, бой, это не математика, бой, это пустота.
— Каждому свое — пожал плечами. И в тот же миг мастер атаковал.
Он двигался невероятно быстро, не как человек его возраста. Его рука метнулась к моему горлу, но я уже был готов. В моем сознании пронеслись за долю секунды сотни векторов атаки, остановившись на самом вероятном действии.
Ухожу ушел с линии атаки, одновременно нанося короткий, жесткий удар в корпус. Но моя рука встретила пустоту, Тихон, предвидя мой маневр, уже сместился, и теперь его локоть летел мне в висок. Блокирую удар, почувствовав, как по руке пробежала волна боли. И тут же попытался захватить его руку, чтобы провести болевой прием. Но рука мастера оказалась скользкой, как угорь. Он вывернулся из захвата и нанес серию быстрых, тычковых ударов в грудь и живот. Отступил на несколько шагов, с трудом переводя дыхание. Мой стиль боя был эклектичной смесью того, что в меня запихнула через Консоль Алиса. Дыхание, расслабление, постоянное движение.
Тихон был удивлен, я видел это по тому, как слегка расширились его зрачки. Он привык к стандартным, армейским стилям, предсказуемым для него по многим направлениям. Я же двигался нелогично, постоянно меняя ритм, переходя от жестких блоков к плавным уходам, от прямых ударов к захватам и броскам.
На пятой минуте боя мы оба тяжело дышали, пот заливал глаза. Мы кружили по ковру, как два мангуста, выискивая малейшую брешь в обороне друг друга. Он несколько раз достал меня, оставив на теле болезненные синяки. Я тоже пару раз смог задеть мастера, но он тут же разрывал дистанцию, не давая развить успех.
Это был поединок на истощение, физическое и ментальное. Тихон был опытнее и, возможно, выносливее. Но на моей стороне была Алиса, которая в реальном времени корректировала мои движения и подсказывала слабые места в его атаках.
На исходе десятой минуты я пошел на риск, намеренно открылся, провоцируя его на решающую атаку. Мастер клюнул, его нога взметнулась в высоком, мощном ударе, нацеленном мне в голову. Я пригнулся, пропуская удар над собой, и в тот же миг рванулся вперед, входя в мертвую зону, и провел подсечку.
Тихон потерял равновесие, впервые за все занятие. Он начал падать, но даже в падении мой противник оставался опасен. Буквально вывернулся, врезав мне с ноги и ушел перекатом в сторону…
— Стоп, — выдохнул Тихон, поднимая руку.
Я замер в полуметре от него. Мастер сидел на ковре, тяжело дыша, и смотрел на меня снизу вверх. В его глазах не было злости или досады. Только усталость и… любопытство ученого, столкнувшегося с необъяснимым феноменом. Я протянул ему руку и помог подняться.
— Ничья, — сказал он, отряхивая свой костюм.
В зале стояла тишина, мои сокурсники смотрели на меня так, будто я только что на их глазах воскрес из мертвых. Свести бой с самим Мастером Тихоном вничью, это был сильный ход. За моей спиной Алиса плюхнулась в виртуальное кресло, обмахиваясь огромным веером. Тихон подошел ко мне вплотную.
— Это не одна школа, — сказал, глядя мне в глаза. — В твоих движениях я вижу, как минимум три совершенно разные школы. Две из них мне в общем-то знакомы и не вызывают вопросов, но есть что-о еще, явно забытое. Или наоборот… Где ты этому научился, капитан?
Я пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более естественно.
— Читал кое-что, пробовал, комбинировал.
Он хмыкнул, прекрасно понимая, что я врал на голубом глазу, но не стал настаивать. Вместо этого он сделал то, чего от него не ожидал никто.
— Интересно, — произнес он после паузы. — У меня тоже есть пара наработок, которые я хотел бы проверить. Не откажете в любезности, капитан, попрактиковаться после занятий?
Я опешил, легенда Корпуса просит меня, курсанта, о совместной тренировке.
— Буду ждать — только и смог ответить я.
Тихон кивнул, а потом повернулся к остальным, все еще стоящим в ступоре.
— Запомните, — его тихий голос прозвучал на удивление отчетливо. — Не зазорно учиться, даже у того, кто младше или ниже вас по званию. На сегодня все свободны.
Тихон развернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из зала, оставив меня в центре ковра под десятком ошеломленных и завистливых взглядов.
* * *
Поединок с Тихоном и признание с его стороны стали для меня своего рода выпускным экзаменом внутри факультета. Наши совместные тренировки с Мастером превратились в регулярную практику. Мы часами пропадали в пустом зале, и это был невероятный обмен опытом. Я показывал ему комбинации, которые Алиса моделировала на основе анализа сотен различных стилей, а он, в свою очередь, делился со мной своими секретами, искусством «бесконтактного» воздействия, которое оказалось ничем иным как рукопашкой для Кинетика. Кто бы сомневался…