Страница 68 из 78
Глава 17
Соколов перевел взгляд на моих бойцов, которые уже деловито стаскивали трупы бандитов в одну кучу, на трофейное оружие, на сержанта Матвеева, который с любовью похлопывал по горячему стволу пулемета. Он посмотрел на их оружие, на их камуфляж, на их слаженность, и я видел, как в его голове складывается пазл.
— Как ты… — он начал, но осекся, поняв всю глупость вопроса. — Твои «фокусы»… они и есть та самая разведка?
— Они и есть, — кивнул я. — И они говорят, что у нас очень большие проблемы.
В этот момент в моем интерфейсе вспыхнуло новое сообщение от Алисы.
— Командир, — ее голос был лишен обычного кокетства, сейчас она была чистым аналитическим центром. — Перехват радиообмена. Паника по всем их частотам. Жесть какой штурм по всем направлениям. Похоже, кто-то очень большой и злой наступил на этот муравейник. Но есть и плохая новость. С их основной базы, что в пяти километрах к северу, к нам движется крупное подкрепление, порядка трех сотен стволов. Судя по скорости передвижения, на легкой технике. Они будут здесь через… сорок минут, максимум час.
Я посмотрел на Соколова, на его измотанных, поредевших разведчиков, на свой взвод, который только что прошел через мясорубку. На остатки второй роты.
— Соколов, ко мне! — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. — Матвеев, Хмырь, Ворон, сюда же!
Они подошли, образовав вокруг меня тесный круг. Я активировал голографический проектор на своем коммуникаторе, и перед нами вспыхнула и задрожала уже знакомая им карта.
— Вот здесь мы, — я ткнул пальцем в нашу позицию. — А вот отсюда, — мой палец указал на север, откуда выползала жирная красная стрела, — к нам едет ревизор. Триста рыл, будут здесь меньше чем через час.
Лица вокруг меня окаменели. Даже Хмырь, который, казалось, не удивился бы и явлению сатаны с вилами, мрачно присвистнул.
— Триста… — прохрипел Соколов. — Нас здесь сотня наберется всего! А боеспособных и того меньше. Нас просто сметут.
— Если будем сидеть и ждать, то сметут, — согласился я. — Поэтому ждать не будем. Соколов, твои люди знают округу?
— Как свои пять пальцев, — кивнул он. — Мы здесь не одну неделю ползали.
— Отлично. Твоя задача заминировать все подходы. Все тропы, все расщелины. Используйте трофейные мины, свои, все, что есть. Задача заставить их двигаться по тем маршрутам, которые нужны нам. Вот здесь, здесь и здесь, — я указал на карте три узких прохода, которые вели к нашему уступу. — Оставляем три коридора, остальное превращаем в минное поле.
Соколов кивнул, его мозг уже просчитывал варианты.
— Матвеев, — повернулся я к своему сержанту. — Все тяжелое вооружение на новые позиции. Расставить так, чтобы эти три коридора были под перекрестным огнем.
— Будет сделано, командир, — коротко ответил сержант.
— Хмырь, ты со своим отделением и частью людей Соколова занимаешься ранеными и трофеями. Всех наших раненых в самый безопасный грот, вот сюда. Выставить охрану. Всех вражеских… — я сделал паузу. — Проверить и добить. У нас сейчас каждый боец на счету, оставлять в охране этой шушеры хоть кого-то не имеет смысла. Все оружие, все боеприпасы, собрать и притащить на уступ. Нам понадобится каждый патрон. Коммуникаторы тоже соберите, пригодиться для отчётности перед начальством.
Хмырь криво усмехнулся. Эта работа была ему по душе.
— Ворон, твои бойцы мой резерв. Будете затыкать дыры. Зарезервируй себе пару ящиков гранат и два пулемёта.
Они разошлись без лишних слов, каждый выполнять свою часть работы. На уступе, который еще несколько минут назад был ареной кровавой бойни, закипела лихорадочная, но осмысленная деятельность. Разведчики Соколова, как призраки, скользили по склонам, устанавливая смертельные сюрпризы. Бойцы Матвеева, кряхтя и матерясь, тащили тяжелые пулеметы на заранее выбранные мной огневые точки. Группа Хмыря с деловитой безжалостностью проходилась по полю боя, и редкие, слабые стоны раненых бандитов обрывались короткими, сухими выстрелами.
— Командир, они разделились, — сообщила она. — Основная группа, около двухсот человек, идет по центральному ущелью. Еще две группы по пятьдесят человек обходят нас по флангам.
— Пусть попробуют, — мысленно ответил я. — Соколов уже готовит им теплый прием. Что со связью?
— Эфир, это просто ад, — констатировала она. — Крики, доклады о потерях, противоречивые приказы. Похоже, штурм идет по всему периметру «Лисьей Норы», и везде жарко.
— Попробуй пробиться на частоту штаба операции. Мне нужно доложить обстановку.
— Пытаюсь… Канал перегружен… есть! Пробилась!
— Центр, я Рубеж-1! — мой голос прозвучал ровно и спокойно, контрастируя с тем хаосом, что творился в эфире. — Объект «Уступ» захвачен, понесли тяжелые потери. Позиции удерживаем, но к нам движется крупное подкрепление противника. Запрашиваю…
Я не успел закончить. Хаос в эфире вдруг стих, словно кто-то повернул рубильник. И в наступившей тишине раздался властный, чуть усталый голос, который я сразу узнал.
— Князь на связи. Я вас слушаю, поручик. — это был сам Барятинский лично. Я на секунду замер, но тут же взял себя в руки.
— Господин генерал, — доложил я, четко, без эмоций, излагая факты. — Уступ захвачен. Силы противника на данном участке разгромлены. Но по данным разведки, к нам движется подкрепление, до трехсот человек. Мои силы сводный отряд из остатков второй роты, разведроты и моей штурмовой группы, общей численностью девяносто семь человек. Мы готовимся к обороне, но силы неравны.
В эфире снова повисла пауза. Я почти физически чувствовал, как там, на другом конце невидимой нити связи, командующий анализирует ситуацию, сверяясь с десятками других докладов, с общей картой сражения.
— Я вижу вашу позицию на карте, поручик, — сказал он наконец. — Вы не просто захватили уступ, очень удачно оттянули на себя резервы. Те триста тварей, что идут к вам, должны были уйти на более важные участков. Вы дали нам шанс взломать их оборону в центре.
Я молчал, переваривая услышанное. Наша бойня, наша маленькая победа, оказалась ключевым элементом в огромной, сложной операции.
— Держитесь, сынок, — голос Князя был тяжелым, как гранит. В нем не было ни сочувствия, ни ободрения. Только приказ, который был страшнее любого крика. — Вы их последняя надежда. Если они прорвутся через вас, они ударят нам в тыл и вся операция пойдет прахом. Продержитесь два часа. Через два часа я сниму вас оттуда, чего бы мне это ни стоило, или пришлю подкрепление. Но эти два часа… они ваши. И ни минутой меньше. Конец связи.