Страница 55 из 78
— Это не фокусы, господин капитан. Это реальность, — ответил я. — А вот это, — я ткнул пальцем в его пожелтевшую карту, — макулатура. Отправлять людей в атаку по этой карте, значит сознательно отправлять их на смерть.
Это был удар под дых. Публичный, жестокий и абсолютно точный. Орлов побагровел, капитан смотрел то на меня, то на мою карту, то на лица офицеров, в глазах которых читался уже не восторг от его речей, а откровенное сомнение.
— Вы! — прошипел он, ткнув в меня дрожащей указкой. — Вы, простолюдин, смеете ставить под сомнение приказ и план старшего по званию⁈ Вы смеете поучать меня, потомственного дворянина и офицера⁈
Он резко выпрямился, и его голос загремел на весь зал.
— Я не желаю видеть ваши игрушки, поручик! Я не верю в ваши «беспилотники»! Я верю в храбрость русского солдата и в остроту его штыка! А вы, со своей трусостью и своими «данными», пытаетесь посеять панику и сорвать важнейшую операцию!
Он с силой ударил указкой по столу так, что она переломилась.
— Ваше мнение, поручик, меня не интересует! — рявкнул он мне в лицо, брызжа слюной. — Вы будете выполнять приказ! Вы поведете свой взвод в резерве и будете молиться, чтобы вам не пришлось вступать в бой, потому что с таким командиром, как вы, это верная смерть! Брифинг окончен! Все свободны!
Он резко развернулся и, чеканя шаг, вышел из зала, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Его свита, бросив на меня злобные взгляды, поспешила за ним. Капитан Соколов задержался на мгновение, он посмотрел на меня, потом на опустевшее кресло Орлова, и в его глазах я прочитал мрачное понимание. Он коротко кивнул мне и тоже вышел.
Я остался стоять посреди опустевшего зала. В воздухе все еще висело напряжение и эхо его криков.
— Ну что, ушастая, — мысленно произнес я. — Похоже, пункт устава о «неспособности командира исполнять обязанности» становится все более актуальным.
— Я бы сказала, жизненно необходимым, командир, — ответила Алиса, и в ее голосе не было и тени юмора. — Вероятность того, что капитан Орлов случайно споткнется и потеряет связь в самом начале боя, только что выросла до девяноста девяти и девяти десятых процента.
* * *
Дверь за капитаном Соколовым закрылась с тихим, вежливым щелчком, который в наступившей тишине прозвучал оглушительнее, чем гневный хлопок двери Орлова. Я остался стоять посреди опустевшего зала. В воздухе все еще висело напряжение и эхо его криков, смешанное с запахом его дорогого парфюма. Мои сержанты стояли у стены, не шелохнувшись, как три гранитных истукана, но я чувствовал исходящую от них ярость, густую, как деготь.
— Командир, — первым нарушил молчание Ворон, и его молодой голос звенел от сдерживаемого бешенства. — Эта гнида… он же нас всех на убой посылает. Не только нас, но и разведчиков Соколова, и вторую роту. Он это серьезно?
— Тише, Ворон, — пробасил Матвеев, его взгляд был тяжелым, как чугунный мост. Он смотрел не на меня, а на опустевший стол, на разломанную указку, оставленную Орловым. — Он упивается этим, хочет, чтобы мы сдохли. И чем больше народу он с собой утащит, тем героичнее будет выглядеть его «трагическая, но доблестная» попытка.
Хмырь, который до этого молчал, криво усмехнулся. Усмешка у него получилась страшной, обнажившей желтоватые зубы.
— Красиво излагаешь, сержант, — процедил он. — Этот петух надутый решил устроить нам показательную порку. А заодно и выслужиться перед начальством, мол, смотрите, я не побоялся пожертвовать людьми ради великой цели. А то, что в этих людях мы с вами, так это мелочи, расходный материал.
Он сплюнул на натертый до блеска паркет.
— Командир, приказывай, — Ворон шагнул ко мне, его кулаки были сжаты. — Я ему глотку прямо в коридоре перегрызу.
— И отправишься под трибунал, птенец, — холодно осадил его Хмырь. — А мы все равно пойдем в эту мясорубку, только уже без тебя и без командира. Думай башкой, если она у тебя не только для того, чтобы каску носить.
Я поднял руку, прерывая их.
— Успокоились. Оба.
Они замолчали. Я медленно прошелся по залу, подошел к столу и поднял обломок капитанской указки. Тонкая, дешевая деревяшка. Символично.
— Он не идиот, — тихо сказал я, обращаясь скорее к себе, чем к ним. — Он трус. А трус, наделенный властью, опаснее любого врага. Орлов не может победить меня в открытую, поэтому решил избавиться от нас чужими руками. Уничтожить нас, а заодно и списать на нас свой будущий провал.
— И что делать будем, командир? — голос Матвеева был спокоен. Он не предлагал резать глотки и не впадал в цинизм. Он задавал главный вопрос.
Я посмотрел на них. На старого, мудрого солдата Матвеева, который видел все и был готов ко всему. На яростного, преданного мне до последней капли крови Ворона. На мрачного, прошедшего через ад Хмыря, который ценил свою жизнь и жизнь товарищей выше любых приказов.
— Официально, — я сделал паузу, глядя в глаза каждому, — мы выполняем приказ. Мы идем в резерве.
Ворон хотел что-то возразить, но Матвеев остановил его движением руки. Он ждал продолжения.
— Неофициально… — я усмехнулся. — Неофициально, у нас могут возникнуть непредвиденные технические проблемы со связью. Аппаратура у нас старая, ненадежная. В самый ответственный момент боя, например. И тогда нам придется действовать по обстановке. А обстановка, как мы знаем из моих «фокусов», будет совсем не такой, как на карте капитана Орлова.
Они переглянулись. До них начало доходить.
— Вы хотите сказать, командир… — начал Матвеев, и в его глазах блеснул опасный огонек.
— Я хочу сказать, сержант, что, если наш «гениальный» командующий внезапно окажется вне зоны доступа, командование остатками отряда, согласно уставу, перейдет ко мне. И тогда мы будем воевать не по его сценарию. А по моему.
— А если не окажется? — вклинился Хмырь.
— Значит, мы сделаем все, чтобы он оказался, — холодно ответил я. — Возвращайтесь к людям. Ни слова о планах, готовьтесь к бою. Но готовьтесь к настоящему бою. Тихое проникновение, нейтрализация дотов, работа по Кинетикам. Боекомплект тройной. Гранат, дымов, светошумовых, брать все, что сможете утащить. И скажите парням… что я не дам им умереть из-за прихоти одного самовлюбленного ублюдка.
Они молча кивнули. В их глазах была мрачная решимость. Когда они вышли, я еще на несколько минут задержался в пустом зале.
— Алиса, — позвал я.
— Слушаю, командир, — ее аватарка в интерфейсе сменила строгий костюм на камуфляж и теперь сосредоточенно чистила виртуальную снайперскую винтовку.