Страница 54 из 78
Глава 13
Я вошел в штабной зал для брифингов, и меня тут же окутал густой, спертый воздух чужой власти. Пахло свежим лаком для паркета, дорогим табаком и концентрированным, почти осязаемым самодовольством. За длинным столом, покрытым зеленым сукном, уже сидели офицеры. С одной стороны холеные, лощеные штабные крысы из свиты Орлова, с другой хмурые, обветренные лица командиров из роты разведки во главе с капитаном Соколовым. Мои сержанты Матвеев, Хмырь и Ворон, вошли за мной и встали у стены, как три гранитных изваяния, всем своим видом демонстрируя, что они здесь со мной, но не с ними. Мы были чужеродным элементом в этой тщательно срежиссированной постановке.
В центре, во главе стола, стоял капитан Глеб Орлов. В идеально отутюженном парадном мундире, от которого, казалось, исходило сияние, он походил на оперного тенора, готовящегося исполнить свою главную арию. Он с видимым наслаждением раскладывал на столе большую, потрепанную карту, разглаживая несуществующие складки. Его движения были театральны, рассчитаны на публику. Он был звездой, и это был его бенефис.
— Господа офицеры! — его голос, намеренно поставленный и громкий, заставил всех замолчать и повернуться к нему. — Прошу внимания!
Он взял в руки длинную деревянную указку и с пафосом ткнул ею в центр карты.
— Перед нами стоит задача государственной важности! — вещал он, обводя нас горящим взором. — В этом гадюшнике, — указка с силой ткнула в район, обозначенный как «Лисья Нора», — окопались не просто контрабандисты. Там сидят предатели Родины, покусившиеся на самое святое, на мощь нашей Империи! Наша задача вернуть похищенное и вырвать эту занозу из тела Отечества!
— Командир, уровень пафоса в его речи превышает плотность атмосферы Юпитера, — прошелестел в моей голове саркастичный голос Алисы. Ее аватарка, одетая в строгую форму штабного аналитика, сидела за виртуальным столом и скептически постукивала карандашом по планшету. — Анализ его «плана» показывает… о боги, он использует карту пятилетней давности!
Я и без нее это видел, карта была не просто старой, она была безнадежно устаревшей. На ней «Лисья Нора» была обозначена как несколько заброшенных строений. Никаких укреплений, никаких дотов, никаких минных полей, которые я четко видел на снимках со своих беспилотников.
Да, я успел полетать над непроходимым лесочком. Полковник даже не удивился, когда я завалился к нему с этой просьбой. Молча выписал мне бумажку, от которой офигел пилот разведывательной машины. Мы кружили на верхушками ёлок почти четыре часа, пока мои мелкие беспилотники выжимали из меня все соки, но в итоге дали нормальное понимание, что происходит на земле.
— Я разработал план, гениальный в своей простоте и эффективности! — продолжал Орлов, и его указка начала чертить по карте широкие, размашистые стрелы. — Мы не будем, как некоторые, — он бросил быстрый, полный яда взгляд в мою сторону, — лезть напролом, неся бессмысленные потери. Мы нанесем изящный, сокрушительный удар!
Он расправил плечи, явно гордясь своей выдумкой.
— На рассвете две роты, разведка и вторая линейная, начинают массированную атаку на указанные в боевом предписании. Наша задача связать противника боем, подавить его огневые точки, посеять панику! Мы пойдем широким фронтом, демонстрируя всю мощь имперского оружия! Этим мы обеспечим защиту фланга, пока основные силы Корпуса нанесут главный удар.
Соколов, командир разведчиков, чуть нахмурился.
— Господин капитан, атака в узком ущелье… это может привести к большим потерям. У нас нет точных данных о их долговременных огневых точках.
— Потери, капитан Соколов, — снисходительно улыбнулся Орлов, — неизбежная часть нашей работы. Но мужество и натиск русского солдата способны творить чудеса! Главное не дать врагу опомниться!
«Или не дать своим выжить», — мысленно закончил я.
— А что же поручено нам? — не удержался от вопроса Ворон, стоявший за моей спиной. Он задал его тихо, но в наступившей тишине вопрос прозвучал как выстрел.
Орлов повернулся в нашу сторону, и его лицо скривилось в презрительной усмешке.
— А ваша задача, господа «Строгановские», — он намеренно выделил это прозвище, — самая важная. Вы будете в резерве. В третьем эшелоне. Ваше дело сидеть тихо и не отсвечивать, пока настоящие солдаты делают работу. Если, конечно, понадобится ваша помощь. Что вряд ли.
По рядам его прихлебателей пронесся сдержанный смешок. Мои сержанты за спиной напряглись, я чувствовал, как за моей спиной каменеют их мышцы. Матвеев сжал кулаки так, что побелели костяшки. Я положил руку ему на плечо, едва заметно сжав его, призывая к спокойствию. Еще не время.
Я ждал, пока он закончит свой спектакль. Он расписал все: сигналы, время атаки, пути отхода. Все было красиво, гладко и абсолютно нереально.
Когда он, наконец, закончил, обведя всех победным взглядом, я сделал шаг вперед.
— Господин капитан, разрешите обратиться?
Все взгляды мгновенно устремились на меня. Орлов, который уже собирался сесть, замер с указкой в руке. Его лицо выразило крайнюю степень раздражения.
— Что еще, поручик? Я, кажется, ясно изложил вашу задачу. Или для вас это слишком сложно?
— Ваша задача ясна, господин капитан, — мой голос был спокоен и ровен. — Но у меня есть данные, которые могут существенно повлиять на ваше планирование. И на количество потерь.
Я достал свой личный коммуникатор.
— По вашему плану, мы должны атаковать здесь и здесь, — я указал на карту. — Но, по данным моей ночной разведки, проведенной с помощью беспилотных аппаратов, именно в этих точках находятся замаскированные пулеметные доты. А вот здесь, — я указал на тропу, по которой он собирался пустить разведчиков, — установлены минные заграждения.
Я активировал проектор на коммуникаторе. Над столом вспыхнула и задрожала трехмерная, до жути детальная карта «Лисьей Норы». На ней красными, пульсирующими точками были отмечены все угрозы, которые я обнаружил. Новые пулеметные гнезда, свежие минные поля. Маршруты усиленных патрулей, картина была полной, и она была ужасающей.
В зале повисла мертвая тишина. Офицеры, даже прихлебатели Орлова, подались вперед, с изумлением разглядывая мою карту. Капитан Соколов смотрел на голограмму, и его лицо становилось все мрачнее. Он, как профессионал, понимал, что моя карта, это смертный приговор плану Орлова.
— Что… что это за фокусы, поручик? — голос Орлова дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Ярость и унижение боролись на его лице.