Страница 5 из 78
Глава 2
Чуть ранее на борту лайнера…
Рывок. Сознание вынырнуло из вязкой, удушающей темноты так резко, что я едва не задохнулся. Сел на кровати, хватая ртом воздух, словно утопающий, выброшенный на берег. Сердце колотилось о ребра с пулеметной скоростью, а по спине и вискам струился ледяной, липкий пот.
Сон, яркий, оглушающий, всепоглощающий. Он все еще стоял перед глазами, как остаточное изображение от вспышки магния. Бесконечные потоки данных, сплетающиеся в спирали ДНК. Звездные карты, где галактики были отмечены не именами, а строчками кода. И чей-то голос, не мужской и не женский, спокойный и безжалостный, как ход часового механизма, отсчитывающий время до… чего-то. Чего-то неотвратимого.
Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Бесполезно, образы рассыпались, как битое стекло, оставив после себя лишь звенящую пустоту и тревогу, густую, как мазут. Я не помнил деталей, не мог ухватить ни единой осмысленной фразы, но ощущение… Ощущение тотальной, вселенской угрозы впечаталось в подкорку.
Огляделся, пытаясь зацепиться за реальность.
Каюта-люкс на флагманском лайнере «Императрица Виктория». Одна из вершин роскоши империи. Стены из полированного красного дерева, мягко отражающие свет пылевых светильников. Тяжелые бархатные шторы на иллюминаторах, приглушающие шум за бортом. На полу толстый персидский ковер. Воздух пахнет дорогим деревом, воском и едва уловимым ароматом морской соли. Все здесь кричало о стабильности, богатстве и незыблемости имперского порядка.
И все это казалось фальшивкой. Картонной декорацией, за которой скрывалась бездна.
Я встал, подошел к иллюминатору и раздвинул шторы. За толстым стеклом простиралась ночная гладь тайги моря, подсвеченная мириадами звезд и навигационными огнями нашего гиганта. Корабль шел ровно, лишь легкая, едва заметная вибрация палубы говорила о работе исполинских пылевых двигателей где-то в его чреве.
Спокойствие и порядок. Но внутри меня царил хаос.
Это не было похоже на обычный кошмар. Человек, умерший один раз и воскресший в чужом теле. Носитель инопланетной технологии, которую местные называют «Пылью», а я нанитами. Моя шкала «странного» давно сбита. Но это… это было что-то новое.
Я закрыл глаза, погружаясь во внутренний интерфейс. Привычные строгие линии, потоки данных о состоянии моего тела, системные отчеты. Все чисто, никаких сбоев, никаких аномалий. Я запустил полную диагностику системы. Процесс занял несколько секунд. Результат: «Все системы функционируют в штатном режиме».
Ложь, я чувствовал это. Чувствовал так же отчетливо, как вибрацию палубы под ногами. В моем сознании, в самой архитектуре Консоли, появилось что-то… инородное. Это не было похоже на вирус или внешнее вторжение. Скорее… на новый, не задокументированный процесс, запущенный в фоновом режиме. Он не потреблял много ресурсов, не конфликтовал с другими системами, но он был. Тихое, почти беззвучное присутствие. Словно кто-то сидел в темном углу моей собственной головы и просто наблюдал.
Я попытался изолировать этот «процесс». Выделить его, просканировать, понять его природу. Консоль отреагировала странно. Она не выдавала ошибку, нет. Она просто… обтекала его. Словно потоки моих команд натыкались на невидимый барьер и уходили в стороны. Я видел его, размытое пятно энергии, не поддающееся классификации, но не мог с ним взаимодействовать.
Это пугало больше, чем открытая угроза. Привык, что любая система подчиняется логике. Ее можно взломать, переписать, сломать, в конце концов. Но ее нельзя игнорировать. А эта штука игнорировала меня в моем же собственном сознании.
Я снова открыл глаза. Сердцебиение пришло в норму, но холодное, цепкое чувство тревоги никуда не делось. Я больше не один. Не в этом мире, не в этом теле, и даже не в своей голове. И это не было плодом моего воображения. Это был факт, новый, неизвестный фактор в уравнении моей жизни. А я ненавидел неизвестные факторы. Они всегда приводили к самым плачевным результатам.
Просто сидеть и ждать, пока эта аномалия проявит себя, было не в моих правилах. Это как обнаружить в своей операционной системе неизвестный исполняемый файл и надеяться, что это просто безобидная картинка, а не вирус-шифровальщик, который через час превратит все твои данные в мусор.
Я снова закрыл глаза, но на этот раз с другой целью. Прямой штурм провалился, нужен обходной маневр. Инициировал полную, глубокую верификацию системного ядра Консоли. Не просто диагностику, а побайтовую сверку контрольных сумм всех файлов, проверку целостности реестра, анализ логов на предмет несанкционированных записей. Это было сродни тому, как если бы я решил вручную пересчитать каждую песчинку на пляже, чтобы найти одну, отличающуюся по цвету. Долго, муторно, но это единственный надежный способ найти то, что не хочет быть найденным.
Потоки данных хлынули через мое сознание. Миллиарды строк кода, системные библиотеки, драйверы виртуальных органов, протоколы взаимодействия с нанитами… Все это проносилось с немыслимой скоростью, но для меня, как администратора системы, время текло иначе. Я мог замедлить любой процесс, рассмотреть любую строчку под микроскопом.
Минута. Две. Пять. Час…
Все чисто. Контрольные суммы совпадали. Логи были девственно чисты, если не считать моих собственных недавних запросов. Аномальное «пятно» энергии по-прежнему было на месте, невидимое для системных утилит, но ощутимое для меня. Словно в идеально чистой комнате стоял слон, которого отказывались видеть все камеры наблюдения.
Я уже был готов сдаться, списав все на посттравматический синдром или уникальный глюк моего сознания, когда мой взгляд зацепился за… мелочь.
В самом дальнем, самом пыльном углу графического интерфейса, в подменю настроек визуализации, которое я открывал всего один раз после попадания, чтобы выставить спартанский, минималистичный стиль, была одна лишняя иконка.
Она была крошечной и абсолютно чужеродной. Весь мой интерфейс состоял из строгих, тонких линий цвета электрик на черном фоне. Функционально, без излишеств. А эта иконка…
Это была стилизованная кошачья мордочка. Белая, с двумя остроконечными ушками. И она мне подмигивала. Правый глаз закрывался и открывался с периодичностью примерно в три секунды. Я замер, ментально «зависнув» на несколько мгновений. Это было настолько абсурдно, настолько неуместно, что мозг отказывался это обрабатывать. Словно кто-то нацарапал детское граффити на приборной панели новейшего истребителя.