Страница 29 из 78
И она, как всегда, оказалась права. Мы обогнули огромный, поросший мхом скальный выступ, и время словно замерло. Они ждали, трое. Прямо перед нами, в десяти метрах. Они не прятались в лежке, они стояли за толстыми стволами сосен, держа наш сектор на прицеле, просчитав наш маневр.
Мир взорвался огнем и грохотом.
Вспышки выстрелов ударили почти в упор. Воздух между нами превратился в гудящий, смертоносный рой свинца. Я услышал короткий, птичий вскрик. Ворон, наш зоркий глаз, рухнул на землю, как подкошенный, хватаясь за пробитое бедро. Кровь мгновенно пропитала его штанину, превращая ее в темную, мокрую тряпку.
— Суки! — рев Хмыря был полон ярости. Он успел сделать несколько выстрелов в сторону врага, прежде чем его самого мотнуло в сторону. Он, матерясь, завалился набок, прижимая руку к плечу, из которого толчками била кровь.
Я, подчиняясь чистому инстинкту, нырнул за ближайший камень. В тот же миг пуля с оглушительным визгом срикошетила от гранита в сантиметре от моей головы, обдав лицо горячей каменной крошкой. Засада внутри засады. За несколько секунд я потерял обоих бойцов и оказался один, прижатый к земле, против троих.
Один из наемников, высокий, жилистый тип с бородой, решил, что мы легкая добыча. Он счел меня неопасным, выскочил из-за своего дерева и, издав гортанный крик, бросился на меня. В его руке тускло блеснул длинный боевой нож. Он не хотел тратить патроны, он хотел прирезать меня, как барана, наслаждаясь процессом.
Я не стал целиться, это было бы слишком долго. Просто выхватил из кобуры тяжелый, еще пахнущий порохом револьвер и, не поднимаясь, выстрелил ему в грудь. Грохот в замкнутом пространстве оглушил. Наемник дернулся, словно наткнувшись на невидимую стену. На его лице застыло удивление. Мужик посмотрел на дымящуюся дыру в своей груди, потом на меня, и мешком рухнул в двух шагах от моего укрытия.
Но двое других уже были рядом. Они двигались синхронно, обходя мой камень с двух сторон. Я видел их глаза, холодные, пустые, глаза профессиональных убийц. Ножи в их руках тускло блеснули в полумраке ущелья.
Я понял, что не успею. Револьвер был пуст, на перезарядку не было времени. Карабин лежал в стороне, я мог бы попытаться отбиться тростью, но против двух опытных ножевиков это было бы смешно. В этот миг вся моя наносная уверенность, вся моя командирская спесь слетела, как шелуха. Я не спецназовец из прошлой жизни, я программист. Человек, чьим главным оружием всегда был мозг, а не мышцы. И сейчас мой мозг с ужасающей ясностью констатировал: это конец. Они меня возьмут.
И когда я уже почти смирился с этим, готовый принять вторую смерть за две короткие жизни, в моей голове раздался ее голос. Не деловитый, не саркастичный. В нем звенела человеческая тревога.
— Кирилл! — впервые она назвала меня по имени. — Я помогу! Дай разрешение на управление!
Секундное колебание. Отдать полный контроль над своим телом? Стать марионеткой? Но альтернатива была простой и окончательной.
— Даю доступ, — выдохнул я мысленно, и это было похоже на прыжок в бездну.
И мир взорвался.
Это не было похоже на то, как прорвало плотину. Это было похоже на то, как вселенную разогнали до скорости света и пропустили через мой мозг. Поток чистой, необработанной информации хлынул в мои нейроны. Движения противников превратились в набор векторов и углов атаки. Мое тело перестало быть моим, оно стало идеальной боевой машиной, а я лишь зрителем в первом ряду, наблюдающим за смертоносным балетом.
Первый наемник, тот, что был левее, уже заканчивал свой выпад. Его нож, длинный, узкий клинок, несся вверх, целясь мне в шею. Но мое тело, ведомое ледяной логикой Алисы, уже двигалось ему навстречу. Левая рука, размытым от скорости пятном, метнулась не для блока, а для захвата. Пальцы сомкнулись на его запястье, как стальной капкан. Хруст мелких костей.
Он взвыл от боли и шока, но выкрик застрял в горле. Мое тело, используя его же инерцию, развернуло его, ломая руку в локте. Одновременно моя правая нога ударила его под колено, заставляя рухнуть на землю. Он еще не успел коснуться мха, когда его собственный нож, перехваченный моей рукой, с коротким, влажным звуком вошел ему под подбородок, устремляясь вверх, в мозг.
Второй, видя это, на мгновение замер. Секундный ступор от того, что его опытный напарник был уничтожен за долю секунды. Фатальная ошибка.
Мое тело уже разворачивалось к нему. Мой противник выхватил из-за пояса второй, более короткий, и бросился вперед, целясь в живот. Но Алиса не играла по его правилам. Моя трость, валявшаяся рядом, взметнулась вверх, якобы от короткого удар ногой по ней, но я видел, как наниты вложили мне её в руку. Стороннему наблюдателю могло казаться, что это был не неуклюжий взмах, а не точный, выверенный укол. Наконечник из стали ударил его точно в солнечное сплетение, затем тычок в кисть, держащую нож.
Он согнулся пополам, воздух с хрипом вырвался из его легких. Он был полностью открыт. Мое колено, двигаясь по дуге, с сокрушительной силой врезалось ему в лицо. Хруст раздробленных костей переносицы потонул в его захлебнувшемся крике. Пока он, ослепленный болью, заваливался назад, я шагнул вперед. Правая рука, в которой все еще был зажат револьвер, превратилась в молот. Массивная стальная рукоять опустилась на основание его черепа. Один раз, этого было достаточно.
Все стихло.
Я стоял, тяжело дыша, посреди трех тел. А потом управление вернулось. Словно меня по новой включили в розетку. Боль, страх, тошнота, все разом обрушилось на меня. Ноги подогнулись, и я тяжело рухнул на землю рядом с телами, отчаянно хватая ртом воздух. Руки дрожали так, что я едва мог удержать револьвер.
Я устало выдохнул, и пар от моего дыхания смешался с запахом крови. Я поднял глаза. Хмырь и Ворон смотрели на меня с открытыми ртами. На их лицах был не только шок, неподдельное изумление. Хромой, интеллигентного вида командир только что на их глазах исполнил танец со смертью, выйдя из него победителем.
Ворон, забыв про свою раненую ногу, приподнялся на локте. Его глаза горели лихорадочным, почти безумным огнем.
— Ваше благородие! — выдохнул он. — А нас… нас научите?
Я посмотрел на него, потом на Хмыря, который медленно кивнул, соглашаясь с вопросом. И в этот момент я понял, что сегодня родился не только миф.
— Всему свое время, боец.
Я достал из подсумка два медицинских пакета. Мои пальцы, все еще дрожащие, не слушались. С трудом разорвал упаковку.