Верификация Том 6

Глава 11

Молот покосился на него и криво усмехнулся.

— Может и так. Но эти ребята явно не из Вальхаллы нарисовались. Это были Сципионы. Разведгруппа Первого Легиона, восемь бойцов. За старшего у них был центурион с позывным Рыбак. Нормальный мужик, спокойный такой. Привели меня в лагерь, накормили, выдали снарягу, ну и растолковали популярно, куда это я попал.

Он задумчиво постучал пальцем по столу.

— Мир Омега, другая реальность. Меня закинуло сюда за пару секунд до смерти. Тело восстановлено, омоложено, усилено. Интегрирована Система. Теперь я Сципион. Все это звучало, как полный бред. Первые три дня я был уверен, что валяюсь в госпитале в коме, и все это мне тупо снится. А на четвертый день на наш лагерь поперла стая каких-то шестиногих тварей, закованных в хитин. Мне сунули в руки что-то среднее между мечом и топором. Я двоих зарубил. Вот тогда-то и понял, что для комы все это как-то уж слишком реалистично.

— Знакомая история, — усмехнулся я.

Молот снова посмотрел на меня. Куда внимательнее, чем раньше.

— Слушай, все хотел спросить. А ты-то как сюда загремел, Карамазов?

— Да примерно так же. Одной ногой в могиле стоял в нашем с тобой родном мире. Очнулся тут. Тело целое, снова двадцать лет.

— А от чего помирал? Если не секрет, конечно.

— Ножевое в грудь. Прямо во дворе собственного дома.

Молот удивленно приподнял бровь:

— Бытовуха?

— Типа того. Заступился за девчонку, потом спасал соседского пацана от одного отморозка. А у того нож оказался.

Молот понимающе кивнул. В его глазах мелькнуло что-то смахивающее на молчаливое уважение.

— Ясно. — Он обхватил кружку широкими ладонями. — Вам, небось, интересно, какую картину я тут застал, когда только прибыл? Так вот. Мир лежал в руинах. В самом прямом смысле этого слова. Катастрофа Искажений шарахнула за несколько десятилетий до того, как сюда пришла первая волна Сципионов. Никто из наших сам момент катастрофы не застал. Мы разгребали последствия.

Он заметно помрачнел.

— До Катаклизма цивилизация тут была будь здоров. Города, мощная инфраструктура, промышленность. И все это превратилось в труху. Государства лежали в руинах. От правительств если кто и остался, то контролировал, образно говоря, только пару кварталов. Аномальные зоны расползались по земле, как зараза, сжирая целые регионы. Провалы в реальности открывались где им вздумается, и оттуда перла всякая дрянь, одна другой гаже. Они разрушали города, поселки и военные базы, уничтожали все, до чего могли дотянуться.

— А люди? — подала голос Маша. — Что в это время делали люди?

— Люди занимались тем, чем занимаются всегда, когда мир летит в тартарары. — На лице Молота промелькнула угрюмая усмешка. — Воевали друг с другом. Выжившие государства грызлись за остатки ресурсов, землю, источники воды и жратвы. Мир вокруг буквально трещит по швам, из разломов лезут чудовища, а эти… стратеги хреновы сидят в бункерах и перекраивают карту. Спорят, кто кому должен, чья вот эта речушка и кому достанется вон то месторождение. Клоуны, мать их.

В его голосе сквозило нескрываемое презрение.

— И вы все это остановили? — с недоверием спросила Маша. — Сколько же вас тогда было?

— Семь Легионов, по три тысячи Сципионов на каждый. Двадцать одна тысяча бойцов с Системой Теоса на весь чертов земной шар. Три легиона действовали в Евразии. Первый взял на себя Россию и соседние территории. Второй Европу. Третий Ближний Восток и Юго-Восточную Азию. Четвертый работал в Африке. Пятый в Северной Америке. Шестой в Южной. Ну а Седьмому достались Австралия с Океанией.

— Три тысячи на всю Россию? — опешил Михаил. — Это ж… капля в море.

— Может даже капля в океане, — поправил его Молот. — Только вот каждый Сципион стоил роты обычных солдат, а то и целого батальона. Но даже с учетом этого операция растянулась на семьдесят лет.

Он глотнул еще чая, собираясь с мыслями.

— Первые двадцать лет мы рубились практически без остановки. Зачищали аномальные зоны, крошили тварей, отбивали земли. Каждый отвоеванный клочок давался большой кровью. Мы теряли людей. Да-да, Сципионы тоже смертны. Гибнут с концами. И не только от фиолетовой энергостали. За два десятка лет Первый Легион потерял около четырехсот ребят. Приходилось постоянно пополнять личный состав: искать и извлекать из других миров, обучать, тренировать. Работа шла очень плотная.

Он ненадолго замолчал.

— Потом еще лет тридцать ушло на то, чтобы вправить людям мозги. И вот это оказалось куда тяжелее, чем воевать с монстрами и поехавшими культистами. Те хотя бы были предсказуемы. Увидел — прикончил, или он тебя. А вот люди… Местные князьки, которые успели нахапать территорий и ресурсов, пока мы кровь проливали, просто так отдавать нажитое не собирались. Религиозные фанатики клеймили нас демонами. Бандиты вовсю пользовалось хаосом, чтобы набивать карманы. Народ вообще никому не верил. Пришлось на ходу перепрофилироваться в дипломатов. Переговоры, союзы, ультиматумы. Иногда приходилось и морду бить, чтобы дошло. Мне эта хитровыдуманная чиновничья наука давалась тяжелее всех. Я ведь кто? Кузнец да солдат. Мне куда проще заехать молотом по кумполу, чем распинаться, почему два соседних города должны перестать стрелять друг в друга.

— А последние двадцать лет? — поинтересовался я.

— Все восстанавливали, строили, учили, передавали опыт. Заново сколачивали гражданские и военные институты, чтобы все это работало и после нашего ухода. Оружие для местных делали. Я лично за те двадцать лет выковал больше тысячи клинков. И натаскал четырнадцать подмастерьев. Троих из них даже научил с энергосталью работать.

— Стальная Гвардия, — вставил я.

Молот кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то яркое и светлое, сильно смахивающее на настоящую мужскую гордость.

— Она самая. Стальная Гвардия. Венец всей нашей работы. Семь гарнизонов, по три тысячи гвардейцев в каждом, точь-в-точь по числу Легионов. Отбирали лучших из лучших среди местных. Никакой Системы, никакого Теоса, все строилось только на мастерстве, дисциплине и отваге. Каждого кандидата проверяли лично. Физуха, боевые навыки, моральная устойчивость. Мы их создали для того, чтобы этот мир мог постоять за себя, когда мы уйдем. Чтобы людям Омеги больше не нужны были няньки-Сципионы. Чтобы они, наконец, сами твердо встали на ноги.

— Мой предок служил в Гвардии, — негромко произнесла Маша.

Молот резко повернулся к ней.

— И как его звали? — спросил он, и голос его заметно смягчился.