Страница 25 из 55
Знак начальника разъезда дал почти нормальный результат.
Командирский уходил вправо каждый раз.
Мы повторили проверку трижды.
— Уже не случайность, — сказал Тарен.
— Нет, — согласился Севран.
Кайрел взял командирскую пластину и внимательно осмотрел.
— На глаз ничего.
— Потому что с металлом все нормально, — ответил глава управления. — Он передает то, что получает.
— Тогда меняют башни.
— Или слой сигнала до того, как он уходит в сеть.
— Откуда он приходит?
Севран помолчал.
— Каждый управляющий ключ формирует свой сектор сам. Но базовый рисунок един для всей сети.
Я вспомнила эталонный ключ.
— Девять базовых ориентиров.
— Да.
— Может один неправильный ключ влиять на соседние башни?
— Теоретически только в зоне пересечения.
— Дом Лиарены стоит почти на границе Центрального и Восточного секторов, — напомнил Кайрел.
Севран посмотрел на схему.
— А Северная сеть пересекается с Центральной на верхнем маршруте.
— Значит, подмененный Северный ключ может портить Центр?
— Может добавлять отклонение. Но не объясняет Восток.
Мы замолчали.
Ответ стал сложнее.
Это мне понравилось меньше, чем должно было.
Слишком удобная версия с одним испорченным ключом начинала разваливаться.
Кто-то либо работал сразу с несколькими частями сети, либо Северная подмена была только одной из причин.
— Проверяем дальше, — сказал Кайрел.
На следующую площадку мы ехали в закрытой служебной карете. Раук остался в моем доме. После нескольких часов по городу я сама предложила не таскать его дальше, и Кайрел согласился без спора.
Это решение тоже было новым.
Еще утром он воспринимал каждое мое замечание о грифоне как вмешательство.
Теперь просто спросил:
— Он устал?
— Да.
— Тогда остается.
Ни приказа, ни доказательства собственного превосходства.
Мы оба увидели одно и то же и приняли решение.
В карете Севран раскрыл схему на коленях.
— У меня вопрос к вам, леди Весс.
— Слушаю.
— Почему вы вообще начали проверять расстояние между Раухом и знаком? Большинство людей решили бы, что животное боится владельца.
— Я тоже сначала так решила.
Кайрел посмотрел на меня.
— Об этом вы утром не упоминали.
— Вам было достаточно неприятно и без моего первого ошибочного вывода.
Севран продолжил:
— Но вы быстро от него отказались.
— Потому что Тарен подошел ближе, а Раук не отреагировал. Потом герцог изменил направление движения, но реакция сохранилась. Значит, важен был не сам человек.
— Вы часто работаете с животными?
Вопрос заставил меня быть осторожнее.
Кайрел уже слышал, как я говорила, что никогда не занималась грифонами, но не спрашивал, откуда у меня привычка наблюдать за поведением.
— Достаточно, чтобы знать: если животное делает что-то неудобное человеку, это не означает, что оно делает это назло.
Севран улыбнулся.
— Половине моих инженеров полезно было бы услышать ту же мысль о механизмах.
— Механизмы тоже обижаются?
— Постоянно. Особенно если мастер уверен, что знает их лучше создателя.
Кайрел, сидевший напротив, спросил:
— Вы двое закончили?
— Нет, — ответил Севран. — Я пытаюсь понять, почему леди Весс несколько недель назад спрашивала в моем архиве о старой сети, а сегодня ведет себя так, словно впервые слышит половину терминов.
Я не успела ответить.
Кайрел сказал:
— Потому что она действительно многого не помнит.
— Я это уже слышал.
— Тогда зачем спрашиваете второй раз?
Севран посмотрел на него.
— Потому что сегодня утром вы сами не верили ей.
— Я и сейчас не сказал, что верю всему.
— Но отвечаете вместо нее.
Мне не понравилось направление разговора.
— Господа, если вы хотите обсудить степень моей подозрительности, можно составить отдельный график. Сейчас у нас башни.
Севран первым отступил.
— Справедливо.
Кайрел тоже не продолжил.
Я отвернулась к окну.
Он действительно ответил вместо меня.
Утром это раздражало бы.
Сейчас я не была уверена, что раздражает.
Следующие две проверки не дали ничего нового. Один сектор работал чисто. В другом командирский слой слегка отклонялся, но слабее Центрального.
К вечеру у нас появилась таблица.
Из семи башен, которые удалось проверить старым прибором, четыре показывали отклонение дополнительного командного слоя.
Три работали нормально.
У обычных знаков проблема не появлялась ни разу.
У знаков начальников небольших разъездов — один сомнительный случай, который Севран отказался признавать значимым.
У старших командирских — четыре четких отклонения в четырех проблемных секторах.
Тарен разложил листы на столе последней контрольной площадки.
— Если бы целью были грифоны, обычные всадники тоже сталкивались бы с тем же.
— Возможно, но слабее, — сказал Севран.
— А они не сталкиваются.
— Мы проверили один день.
— У нас еще записи за месяц.
Тарен достал второй список.
Кайрел забрал его.
— Нашли оставшиеся шесть случаев?
— Все.
— И?
— В пяти неподалеку находился старший командир. В шестом грифон отказался идти по коридору перед утренним построением. Через минуту туда вышел командир крыла.
Я спросила:
— Со знаком?
— Да.
— Значит, двадцать один из двадцати одного.
— Да.
Севран оперся ладонями о край стола.
— Тогда это уже трудно назвать совпадением.
— Не трудно, — сказал Кайрел. — Невозможно.
— Осторожнее с этим словом. Сегодня оно плохо себя показывает.
Я невольно посмотрела на Севрана.
Он пожал плечами.
— Учуcь у леди Весс.
— Верните после расследования, — сказала я.
Кайрел неожиданно рассмеялся.
Не громко.
Не особенно долго.
Но впервые я услышала от него нормальный смех, а не сухую насмешку.
Тарен посмотрел на своего командующего так, словно это событие следовало внести в отдельный журнал.
Через секунду Кайрел снова стал серьезным.
— Если изменения затрагивают только старшие знаки, цель — не грифоны.
Севран постучал пальцем по таблице.
— Точнее, не все грифоны.
— Объясните.