Страница 24 из 55
— Это объясняет, почему он терпит знак дальше от башни и сильнее реагирует рядом.
— Да. Башня передает основной рисунок. Командирский знак принимает его вместе с дополнительным слоем. Если дополнительный слой изменен, рядом с башней он усиливается.
— Но почему тогда эталонный ключ помогает?
Севран протянул руку.
Я передала ему темный ключ.
Он не стал открывать его.
— Потому что эталон передает старый чистый рисунок без нового командного слоя. Если Раук привык к нему во время ранней подготовки или просто воспринимает как устойчивый ориентир, он частично перекрывает неприятный сигнал.
— Частично?
— Вы сами видели. Возле открытого эталона Раук не стал полностью безразличен к командирскому знаку. Он только перестал пытаться уйти немедленно.
Логика складывалась.
Не идеально.
Но достаточно, чтобы двигаться дальше.
— Значит, тот, кто менял систему, целился именно в старших всадников, — сказал Тарен.
Севран не торопился соглашаться.
— Или изменение случайно затронуло только дополнительный слой.
— И случайно управляющий ключ Северной башни оказался заменен? — спросил Кайрел.
Севран посмотрел на него.
— Какой ключ?
Тарен сразу насторожился.
Кайрел достал лист.
— С-четыреста девяносто два.
Севран прочитал.
До этого момента я не видела, чтобы он по-настоящему терял спокойствие.
Теперь увидела.
— Кто проверял?
— Два моих офицера и хранитель дворцового архива.
— В башню они входили?
— Нет. Номер сняли по контрольному окну.
Севран перечитал еще раз.
— Это невозможно.
— Сегодня мне эту фразу говорят слишком часто, — заметила я.
Он поднял голову.
— С-четыреста девяносто два хранится в нижнем архиве управления.
— По документам, — сказал Кайрел.
— Не только по документам. Я лично видел резервные ключи весной.
— Тогда либо вы ошиблись весной, либо кто-то вынес его позже.
— Или подменен номер на самом корпусе.
— Проверим.
Севран повернулся к своим работникам.
— Вы двое возвращаетесь на участок. Никаких изменений в расписании. Если кто-нибудь спросит, проверка Восточного сектора завершилась без замечаний.
Мужчины ушли.
Только после того как дверь за ними закрылась, Севран сказал:
— Если Северный ключ действительно из архива, проверять остальные башни официально нельзя.
— Именно поэтому я вас позвал, — ответил Кайрел.
— Вы меня не звали.
— Собирался.
— Тогда будем считать, что сэкономили время.
Севран подошел к схеме, прикрепленной к наружной стене.
— В каждую башню я могу войти без предварительной записи при аварийной проверке. Но если пойду подряд во все девять, это заметят.
— Не заходите подряд, — сказала я.
Он повернулся.
— Продолжайте.
— Нам не обязательно сегодня разбирать каждую башню. Сначала можно проверить снаружи, где меняется поведение Раука. Потом идти только туда, где есть отклонение.
— Вы хотите вести его через весь город второй раз за день?
— Нет.
Я посмотрела на грифона.
Раук уже устроился возле стены и явно не собирался участвовать в наших планах бесконечно.
— Нужен не один Раук.
Кайрел сразу возразил:
— Других грифонов нельзя подвергать неизвестному воздействию ради проверки.
— Я этого и не предлагаю. Используем тех, кто и так работает в конкретных секторах. Не приближаем к башне специально. Наблюдаем за обычным движением и проверяем знаки на старом приборе.
Севран задумался.
— Можно сделать еще проще. В каждой башне есть контрольная площадка, подобная этой. Старый прибор сохранился в семи из девяти.
— Почему в семи?
— В двух его сняли при ремонте.
— Достаточно.
Кайрел спросил:
— Сколько времени?
— Если разделиться, два часа.
— Не разделяемся, — сказала я.
Он посмотрел на меня.
— Почему?
— Потому что тогда у нас будут разные наблюдения, разные условия и три человека, каждый из которых уверен, что видел одно и то же. Лучше дольше, но последовательно.
Севран одобрительно произнес:
— Мне нравится ваш подход.
— Не привыкайте, — сказал Кайрел.
Я посмотрела на него.
— Это уже моя фраза.
— Я ее позаимствовал.
— Вернете.
— После расследования.
Тарен несколько секунд смотрел на нас, потом решил, что лучше заняться делом.
Проверку начали с Восточной башни.
На старом приборе обычный знак показывал ровную отметку. Знак начальника разъезда давал почти такую же. Командирский отклонял стрелку едва заметно вправо.
— Это нормально? — спросила я.
— Допуск есть, — ответил Севран. — Но не такой рисунок.
— Что именно не так?
— Стрелка должна возвращаться к центру сразу. Сейчас задерживается.
Кайрел сказал:
— Запишите.
Тарен уже достал лист.
Во второй точке, дальше от башни, отклонение оказалось слабее.
На Южном участке все три знака прошли проверку без заметной разницы.
— Значит, не вся система испорчена, — сказал Тарен.
— Уже полезно, — ответила я.
Западный сектор тоже оказался чистым.
У Центральной башни положение изменилось.
Мы даже не успели достать прибор.
Над площадкой проходила учебная группа из четырех грифонов. Впереди летел старший офицер, трое держались позади.
Когда группа приблизилась к башне, один из грифонов второй линии сместился в сторону.
Совсем немного.
Если бы я не знала, что искать, не обратила бы внимания.
— Видели? — спросила я.
Кайрел уже следил за группой.
— Да.
Севран поднял голову.
— Они идут слишком близко к командиру.
Ведущий изменил высоту.
Грифон позади сразу вернулся на прежнее место.
Я посмотрела на Кайрела.
— Его знак.
— Проверим после посадки.
— Нет, — сказал Севран. — Если сейчас начнем останавливать офицеров, слухи пойдут раньше нас.
Он достал из внутреннего кармана небольшой блокнот.
— Я знаю номер знака этого командира. Проверю по архиву.
— Вы знаете номера наизусть? — спросила я.
— Только старших.
— Полезная память.
— Иногда.
У Центральной башни старый прибор показал отклонение сильнее, чем на Востоке.
Обычный летный знак остался чистым.