Страница 50 из 61
— И ты уйдёшь, все уходят. Ничто не вечно. Ничего не имеет смысла.
— Что за чушь ты несёшь?
— Это не я, это ты, Алессар.
Фигура растворилась. Алессар снова остался один. Он сел на землю, обхватил колени руками.
— Юнда, — прошептал он. — Где же ты?
Юнда приземлилась в храме и рассматривала с открытым ртом высокие колонны, сводчатые потолки, запах ладана и свечей. Вдоль стен — иконы, но без лиц. Только золотые нимбы и чёрные провалы вместо глаз.
— Алессар? — позвала она.
Тишина. Девушка пошла к алтарю. На алтаре лежал треугольный, с отпечатком лапки, уже родной им камень. Он не светился, был холодным на ощупь, словно мёртвый.
— Ты здесь главная, — раздался голос позади.
Юнда обернулась. На пороге стояла фигура в белом. У неё не было лица — только контуры, как у статуи, которую не успели доделать.
— Кто ты?
— Я — твоя вера или её отсутствие. Ты и сама не знаешь.
— Я агностик, — сказала Юнда. — Я не утверждаю, что Бога нет.
— И это твоя слабость? — спросила фигура.
— Это моя честность.
— Честность? Или страх? Ты боишься выбрать, потому что боишься ошибиться. Боишься, что если поверишь — разочаруешься. А если не поверишь — потеряешь возможность загробной жизни.
— Где Алессар?
— Алессар отрицает всё. Сейчас он даже себя отрицает. Что ты будешь делать, когда он уйдёт в свою пустоту и не захочет возвращаться?
— Я вытащу его.
— Как?
Юнда не ответила. Она подошла к алтарю, взяла камень. Сначала он был холодным, но когда она сжала его в руке, стал нагреваться.
— Тепло, — сказала она. — Я отогрею его своим теплом.
— И это поможет? — Усмехнулась фигура.
— Да. Так я чувствую.
Фигура покачала головой и растворилась. Юнда осталась одна. Она зажала камень в кулаке и пошла искать Алессара. Девушка нашла его на краю равнины. Он сидел, обхватив колени, и смотрел в никуда.
— Алессар, — с жалостью протянула она, приближаясь.
Он поднял голову, окинув её пустыми глазами.
— Здесь ничего нет, — сказал он. — Ничего, Юнда.
— Алессар, нужно уходить. Идём? — Девушка протянула руку.
— Ты не понимаешь, Юнда. Мы — внутри меня, и здесь пусто. Пока другие наполняли себя верой во всякие глупости, я активно выкорчёвывал из своего сознания все ростки, которые могли прорасти и дать веру.
— Алессар, посмотри на меня.
Он посмотрел. Но в его взгляде не было узнавания.
— Юнда, я опоздал и теперь просто растворяюсь в пустоте.
— Ты меня слышишь? Я здесь, рядом.
— Здесь ничего нет.
— Есть я, Алессар!
— Ты — иллюзия.
— Тогда камень — тоже иллюзия? — она протянула ему треугольник с отпечатком лапки. — Он греется, потрогай.
Алессар взял камень, он был совсем чуть-чуть, но тёплым.
— Это не доказательство, — сказал он.
— Это ощущение, как любовь. Её нельзя доказать, но она есть.
— А если её нет?
— Есть. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Это не иллюзия.
— И Бога можно так любить?
— Не знаю. Я не пробовала.
Она села рядом, обняла его. Он не отстранился, но и не обнял в ответ.
— Алессар, — сказала она. — Ты не обязан верить в Бога. Верь в себя, верь в науку, верь в космические теории.
— Зачем?
— Чтобы наполнить эту пустоту, — Юнда обвела рукой пустошь.
— А когда нас не станет?
— Тогда и узнаем. Смысл сейчас загадывать?
— Ты предлагаешь верить, потому что в этом спасение, а не смысл?
— То же, что и от любви. Ты будешь верить, что она есть, и встретишь её, проживёшь счастливую жизнь. Можешь не верить и не познаешь радости от неё.
Он замолчал. Потом взял её за руку.
— Юнда, — сказал он.
— М?
— Любовь — это не только благодать, она может быть и проклятием.
— Не в этом ли доказательство, что бог есть? В двойственности каждой вещи.
— Получается, это лотерея?
— Вся жизнь — лотерея.
Он кивнул. Она прижалась к его плечу. Камень в его руке стал теплее.
— Алессар, — сказала она. — Посмотри на небо.
Неба не было, только серая пустота. Но когда они подняли головы, в пустоте показались тусклые, далёкие, но настоящие звёзды.
— Это ты сделала? — спросил он.
— Я не знаю. Может, мы вместе.
— Мы с тобой — это ещё одно доказательство, — сказал он.
— Ну уж точно не иллюзия.
— Да, — он выдохнул. — Это не иллюзия.
Мир вокруг них начал таять. Пустота сжималась, звёзды гасли. Они держались за руки и не отпускали друг друга.
— Алессар, — сказала Юнда.
— М?
— Ты знаешь, что выход — не в вере. И не в отрицании. Выход — в нас, буквально.
— Я знаю.
— Тогда пошли.
— Пошли.
Они шагнули в пустоту — и оказались на скамейке у дороги.
— Мы вернулись, — сказал Алессар.
— Кажется, да.
Он достал из кармана камень. Тот был тёплым и спокойным, как маленькое сердце.
— Юнда, — сказал он.
— М?
— Спасибо, что не оставила меня там.
— Я никогда не оставлю тебя в пустоте.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она положила голову на его плечо, и это было замечательно. Они сидели на скамейке, держась за руки, и смотрели на звёзды, которые светили, даже если в них никто не верил.