Сплошная непредсказуемость

Глава семнадцатая

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ДЕНЬ У БАССЕЙНА

Крю

В Далласе в марте погода непредсказуема. В один день плюс четыре и льет дождь, а на следующий – под тридцать и солнце, и все дружно сходят с ума.

Сегодня как раз такой день – под тридцать и ни облачка.

— День у бассейна! — объявила Эмми сегодня утром, вбегая на кухню в майке и шортах. — Это случится. Я уже написала Сэйди.

Я оторвался от кофе.

— Я не хожу к бассейну.

— Теперь ходишь. — Она взяла мою кружку, сделала глоток и вернула мне, как будто это было в порядке вещей – словно делить со мной кофе было нашей привычкой. — Бассейн буквально в твоем доме. Ты платишь за него взносы. Ты вообще хоть раз туда спускался?

— Один раз.

— Один раз?

— Я спускался, чтобы проверить, надежен ли замок на калитке.

Она долго смотрела на меня.

— Это самое грустное из всего, что ты когда-либо говорил.

И вот теперь я стою на балконе в плавках, которые мне пришлось доставать из дальнего угла шкафа, и наблюдаю, как Эмми разбивает лагерь у бассейна десятью этажами ниже. У нее с собой полотенца, сумка-холодильник, стопка журналов и столько солнцезащитного крема, что его хватило бы на небольшую армию.

Я справлюсь. Это просто бассейн – вода, бетон, шезлонги. Ничего сложного.

Мой телефон вибрирует.

Фостер: Слышал, намечается вечеринка у бассейна. Я уже в пути.

Я не приглашал Фостера. Я вообще никого не приглашал. Это должно было быть…

Снова вибрация.

Эмми: Хватит тянуть время, спускайся!! У меня есть закуски :)

Я беру полотенце и направляюсь к лифту.

———

Площадка у бассейна почти пуста: несколько незнакомых мне жильцов, пожилая пара, читающая под зонтиком, и Эмми, растянувшаяся на шезлонге в желтом бикини.

В очень крошечном желтом бикини.

Моему мозгу требуется примерно три секунды, чтобы обработать эту информацию, прежде чем он полностью отключается.

Она лежит на животе, положив голову на скрещенные руки, а завязки бикини расположены у нее на шее и спине. Так много обнаженной кожи – золотистой, загорелой и слегка покрытой веснушками на плечах, изгибе позвоночника и пояснице.

Я забываю, как ходить.

— Крю! — Она поднимает голову и улыбается, подзывая меня рукой. — Ты пришел.

— Да. — Мой голос звучит так, словно я наглотался гравия. — Пришел.

Я заставляю свои ноги двигаться – один шаг за другим.

Не смотри на ее тело. Смотри на лицо. Ее лицо безопасно. Ее лицо…

Она поворачивается на бок, лицом ко мне, и я вдруг вижу переднюю часть бикини, что еще хуже. Гораздо хуже. Потому что теперь я вижу, как плотно прижаты друг к другу ее груди, плоский живот и изгиб бедер.

Синий экран смерти. Полный отказ системы.

— Ты в порядке? — Эмми щурится, глядя на меня. — Выглядишь странно.

— Все хорошо.

Я бросаю полотенце на шезлонг рядом с ней, протягиваю руку назад, берусь за футболку и одним плавным движением стягиваю ее через голову.

Когда я поднимаю взгляд, Эмми наблюдает за мной.

Ее глаза скользят по моей груди, животу и дорожке волос, исчезающей в плавках. Она даже не пытается этого скрыть – просто откровенно изучает меня, слегка приоткрыв рот и сдвинув солнцезащитные очки на макушку. Ее щеки покраснели, и это совершенно не связано с солнцем.

Хорошо. По крайней мере, не я один здесь с трудом держу себя в руках.

Я падаю на шезлонг рядом с ней, радуясь возможности сесть, потому что мои колени перестали нормально функционировать.

— Жарко.

— Всего плюс двадцать шесть или около того.

— У меня горячая кровь.

Она ухмыляется, словно точно знает, что со мной происходит.

— Конечно.

Мне нужно перевести взгляд на что-то другое. На что угодно. Я беру журнал из ее стопки – что-то кулинарное – и делаю вид, что читаю, пока мой пульс медленно приходит в норму.

— Намажешь мне спину?

Я смотрю на Эмми.

— Что?

Она протягивает мне солнцезащитный крем.

— Мою спину. Я не достаю.

Это проверка. Это должно быть какое-то космическое испытание, созданное, чтобы сломить меня.

— Я легко обгораю, — добавляет она. — И мне совсем не хочется завтра быть похожей на вареного лобстера, так что… — Она замолкает в ожидании.

Я беру крем.

Эмми снова переворачивается на живот, и я выдавливаю крем на ладонь совершенно твердыми руками. Абсолютно твердыми. Никакой дрожи.

Я начинаю с ее плеч. Ее кожа теплая и мягкая под моими ладонями, и она издает тихий звук, когда я надавливаю на напряженный узел мышц возле ее шеи.

— Как приятно, — бормочет она.

Я умру прямо здесь, у этого бассейна, втирая солнцезащитный крем в девушку в желтом бикини. Они найдут мое тело, и им придется объяснять моим коллегам, что меня прикончил SPF 30.

Я спускаюсь ниже по ее спине, распределяя крем длинными движениями, стараясь сохранять клинический подход. Профессиональный. Словно я надеваю тактическое снаряжение, а не прикасаюсь к обнаженной коже девушки, которую я целовал и о которой не могу перестать думать, желая поцеловать снова.

Мои большие пальцы задевают ее бока чуть ниже завязок бикини, и она вздрагивает.

— Все нормально? — выдавливаю я.

— Нет. — Ее голос приглушен из-за того, что она уткнулась в руки. — Щекотно.

Я откладываю эту информацию на потом – не то чтобы мне стоило думать о «потом». Мне нужно сосредоточиться на завершении этой задачи и увеличить расстояние между нами на пару метров.

Я добираюсь до ее поясницы. Плавки сидят низко на бедрах, и чуть выше них виднеется полоска более светлой кожи там, где обычно заканчиваются шорты. Я колеблюсь.

— Можешь опуститься ниже, — говорит она. — Я не хочу странных линий от загара.

Меня испытывают. Меня определенно испытывают на прочность.

Я размазываю крем по ее пояснице, мои пальцы задевают край плавок, и Эмми чуть-чуть выгибается навстречу моему прикосновению – едва заметно, но я замечаю.

Я замечаю в ней все.

— Готово. — Мой голос звучит хрипло. Я прочищаю горло. — Все в порядке.

Она переворачивается, и моему взору снова предстает вся эта блестящая кожа, едва прикрытая верхом бикини, и ленивая улыбка на ее лице.

— Спасибо. — Эмми забирает крем, и наши пальцы соприкасаются. — Хочешь, я тобой займусь?

Я давлюсь воздухом.