Страница 46 из 116
— Совсем немного. Но я хотел бы научиться.
Он долго смотрит на меня, а затем кивает, словно я прошел какой-то тест, о сдаче которого даже не подозревал.
— Приезжай в следующее воскресенье. Я научу тебя паре вещей.
— С удовольствием.
Когда мы возвращаемся в дом, Эмми находится на кухне вместе со своей мамой, вытирая тарелки, пока Линда их моет. Они над чем-то смеются, у Эмми на плече висит кухонное полотенце, а на запястье пузырится мыльная пена.
Она поднимает взгляд, когда я вхожу, и улыбается.
В этот момент я понимаю – с ясностью, от которой вышибает дух, – что я хочу этого.
Не только ее. Это. Шумные ужины, семейные фотографии, проекты в гараже и визиты по воскресеньям. Жизнь, полную людей, которые поддерживают друг друга, которые обнимают без предупреждения, накладывают горы еды вам в тарелку и спорят о хоккее.
Я никогда раньше не хотел ничего подобного.
Я не знал, что мне это позволено.
———
Дорога домой проходит в тишине.
Эмми сидит, поджав ноги, прислонившись головой к стеклу и улыбаясь своим мыслям.
— Все прошло отлично, — говорит она.
— Да.
— Моя мама тебя обожает. Она спросила, когда ты вернешься, еще до того, как мы выехали с подъездной дорожки.
— Твой отец позвал меня ремонтировать «Камаро».
Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Правда?
— В следующее воскресенье.
— Крю. — Ее голос звучит мягко. — Он никого не подпускает к этой машине. Это, типа, его святилище.
Я не знаю, что на это ответить.
— А Гэвин сказал, что ты очень крутой. Для него это фактически знак одобрения.
Я почти улыбаюсь. Почти.
Но та брешь, что открылась у меня в груди, становится все шире, и я не знаю, как ее закрыть. Не знаю, хочу ли я этого. И это пугает меня больше, чем все то, с чем я когда-либо сталкивался на заданиях.
Когда мы приезжаем домой, я помогаю Эмми выйти из машины, провожаю до двери и стою в нашей гостиной, пока она снимает туфли и потягивается.
— Это было весело, — говорит она. — Спасибо, что так стойко все выдержал. Знаю, моей семьи бывает многовато.
— Они замечательные.
— Правда? — Эмми пристально смотрит на меня, склонив голову. — Ты в порядке? Ты какой-то тихий.
— Все хорошо. Просто устал. — Я уже пячусь в сторону коридора. — Пойду спать.
— О. Ладно. — Она выглядит сбитой с толку, но не давит. — Спокойной ночи, Крю.
— Спокойной ночи.
Я добираюсь до своей комнаты, закрываю дверь и замираю в темноте. Мои руки дрожат.
Я не знаю, как это делать. Я не знаю, как хотеть того, чего у меня никогда не было. Я не знаю, как быть тем парнем, который приезжает по воскресеньям, ремонтирует машины с чьим-то отцом и получает объятия от чьей-то матери так, словно это в порядке вещей.
Это не я.
Я сажусь на край кровати, обхватываю голову руками и пытаюсь вспомнить, как дышать.
Эмми Маршалл разрушает меня.
И что самое худшее? Я начинаю думать, что сам этого хочу.