Сплошная непредсказуемость

— Твоей спиной, — уточняет она, теперь уже ухмыляясь. — Намажу солнцезащитным кремом.

— Я в порядке.

— Ты обгоришь.

— Я не обгораю.

— Все обгорают.

— Я рискну.

Она пожимает плечами.

— Как хочешь. Но когда будешь потом плакать в душе, не проси у меня алоэ.

Я откидываюсь на спинку шезлонга и закрываю глаза, пытаясь заставить свое тело подчиниться. Солнце согревает мое лицо. Звуки бассейна – плеск воды, отдаленные разговоры, гудение фильтра – почти умиротворяют.

Я справлюсь. Я могу лежать здесь, как нормальный человек, и не думать о коже Эмми под моими руками.

— Бомбочка!

На меня обрушивается поток воды.

Я вскакиваю на ноги еще до того, как осознаю, что нужно двигаться, мое тело напряжено, я ищу источник угрозы…

Фостер выныривает из бассейна, ухмыляясь как идиот.

— Привет, соседи.

— Какого черта?

— Ты выглядел слишком расслабленным. — Он убирает мокрые волосы с лица. — Меня это пугало.

Эмми смеется, капли воды сверкают на ее коже. Она вытирает лицо тыльной стороной ладони.

— Очень эффектное появление.

— Я стараюсь. — Фостер выбирается из бассейна, с него ручьями стекает вода, и я не упускаю из виду, как взгляд Эмми на секунду скользит по его груди, прежде чем вернуться к лицу.

Я также не упускаю из виду, что Фостер это замечает и его губы растягиваются в ухмылке.

— Отлично выглядишь, Эмми. — Он берет полотенце с моего шезлонга – мое полотенце – и вытирает волосы. — Это бикини… да.

— Фостер. — Мой голос звучит ровно.

— Что? Я делаю комплимент твоей девушке. — Он падает на шезлонг по другую сторону от Эмми, растянувшись так, будто это место принадлежит ему. — Расслабься, Дженсен. Это день у бассейна. Ты должен веселиться.

— Мне было весело.

— Ты лежал с закрытыми глазами и сжатыми кулаками. — Он указывает на мои руки. — Смотри, ты делаешь это прямо сейчас.

Я заставляю себя разжать пальцы и медленно, глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.

Эмми приподнимается на локтях, весело поглядывая то на меня, то на него.

— Вы двое такие милые.

— Мы не милые, — говорю я.

— Он милый, — поправляет Фостер. — А я брутально красивый.

— Ты придурок.

— Тоже верно. — Он тянется и достает пиво из сумки-холодильника Эмми. — Так, что я пропустил? Было какое-нибудь хорошее сексуальное напряжение до моего прихода?

Эмми фыркает.

— Мы мазались солнцезащитным кремом.

— А-а. — Фостер делает долгий глоток, в его глазах пляшут смешинки. — Классический трюк с кремом. Крю, дружище, я горжусь тобой. Это, по сути, прелюдия.

— Это защита от солнца.

— Это телесный контакт под видом практичности. — Он салютует мне бутылкой. — Старейший трюк.

— Ненавижу тебя.

— Ты обожаешь меня.

Смех Эмми наполняет воздух, и, несмотря на раздражение, у меня в груди что-то оттаивает. Она выглядит счастливой, расслабленной, ее кожа золотится в лучах послеполуденного солнца.

— Я иду плавать, — объявляет она, поднимаясь.

Я смотрю, как она идет к краю бассейна, отмечая про себя, как покачиваются ее бедра и как солнце играет на каплях воды, оставшихся на ее животе после прыжка Фостера.

Большинство женщин входили бы медленно, проверяя температуру воды и беспокоясь о прическе и макияже.

Но не Эмми.

Она поднимает руки, вытаскивает заколку-крабик, удерживающую волосы, и встряхивает головой так, что волосы рассыпаются по спине небрежными волнами. Она бросает заколку на соседний шезлонг, отходит на три шага назад, разбегается и прыгает в бассейн.

Никаких колебаний. Никакого робкого прощупывания воды пальцами ног. Просто прыжок всем телом, от которого вода разлетается во все стороны, оставляя меня сидеть здесь, как идиота, с полуоткрытым ртом.

Она выныривает, смеясь и убирая с лица мокрые волосы. Вода стекает по ее шее и груди, скапливается в ямочке на шее и устремляется ниже.

— Ты пялишься, — тихо говорит Фостер.

— Неправда.

— Дружище, ты пялишься и выглядишь так, будто хочешь съесть ее заживо.

Я отрываю взгляд.

— Заткнись.

— Я просто констатирую факт. — Теперь он смотрит на меня почти с тревогой. — Ты по уши влип, парень.

— Здесь не во что влипать. Это просто договоренность.

— Угу. — Фостер делает еще глоток пива. — Поэтому ты чуть не сломал мне нос на гала-вечере за то, что я с ней флиртовал?

— Я не собирался ломать тебе нос.

— Но хотел. Я видел это в твоих глазах. — Он откидывается назад, скрестив лодыжки. — Знаешь, признавать свои чувства – это нормально. Это тебя не убьет.

— У меня нет…

— Крю! Фостер! — Эмми машет нам из бассейна. — Идите сюда! Вода супер! Очень освежает.

Фостер уже на ногах.

— Кто последний, тот неудачник.

Он ныряет, не успеваю я и слова сказать, и выныривает рядом с Эмми, подняв тучу брызг, от которой она взвизгивает. В ответ она брызгает водой ему в лицо, и вот они уже шутливо борются, смеясь, как дети.

Мне следует присоединиться к ним. Именно так поступают нормальные люди. Они лезут в бассейн, брызгаются и веселятся.

Вместо этого я сижу здесь, наблюдая, как мокрая кожа Эмми блестит на солнце, глядя, как Фостер смешит ее, и тоскуя по тому, чего я желаю больше всего на свете, совершенно не представляя, как к этому подступиться.

— Крю! — Эмми снова машет рукой. — Давай же!

Я встаю и подхожу к краю.

Вода холодит кожу, когда я захожу, и Эмми плывет ко мне с яркой улыбкой.

— Наконец-то. — Она легонько брызгает на меня. — Я уж начала думать, что ты забыл, как веселиться.

— Я умею веселиться.

— Да неужели? Назови хоть одну веселую вещь, которую ты сделал за последний год и которая не была связана с работой.

Я думаю об этом, но в голову ничего не приходит.

— Вот именно. — Теперь она держится на воде прямо передо мной, достаточно близко, чтобы я мог протянуть руку и коснуться ее. — К твоему счастью, я отличный тренер по веселью.

— Вот как?

— Именно. — Эмми подплывает ближе, ее рука ложится мне на плечо, чтобы найти опору. Ее прикосновение обжигает даже в прохладной воде. — Урок первый: перестань так много думать.

— Я не много думаю.

— Ты постоянно думаешь. Я вижу, как это происходит у тебя в голове. — Она постукивает по моему виску влажным пальцем. — Прямо сейчас ты думаешь о шести разных вещах. Я не права?