Страница 35 из 179
Ответ пришёл почти сразу:«Хочу. В семь. Не опаздывай, чемпион.»
Я рассмеялся. «Чемпион ». В её устах это звучало не как титул, а как ласковое прозвище. Как «большой и сильный», но сказанное с нежностью. Я завёл двигатель и выехал со стоянки, чувствуя, как этот новый день, начавшийся на льду, плавно и уверенно перетекает в тот самый вечер, которого я ждал больше всего.
Наше кафе. Мягкий свет ламп, тихий джаз из колонок и запах жареного сыра с грибами от соседнего столика. Я пришёл первым, заказал ей латте, себе — американо, и занял наш угловой столик у окна.
Она вошла ровно в семь, сбивая с плеч лёгкие снежинки. Увидев меня, улыбнулась — не широко, а той самой, спокойной улыбкой, от которой у меня внутри всё сжималось в тёплый комок.— Точно не опоздал, — сказала она, снимая пальто.— Не смею, перед чемпионкой, — парировал я, подавая ей кружку.
Мы начали с обычного: как прошёл день. Она рассказывала о новых правках в дизайне, о том, как команда поддержки придумала ещё один элемент для их совместного выхода. Я — о внезапном оптовом покупателе и о том, как на тренировке пытался объяснить молодому защитнику, что не надо бросаться в каждую драку, как в последнюю.— А как Дин? — неожиданно спросила она, отпивая кофе.Вопрос был спокойным, без подтекста. Просто интерес.— На удивление... спокоен. Сегодня на тренировке кивнул, будто одобрил мою жизненную позицию, — я пожал плечами. — Странно. Раньше от него только холодом веяло.— Может, он просто увидел, что ты не соперник, — мягко сказала она. — Что у тебя своя территория. И он на неё не претендует.Её слова были на удивление точными. Возможно, так оно и было. Дин охранял свои границы, и, видя, что я охраняю свои, перестал видеть во мне угрозу.— А ты? Не страшно, что через несколько дней будешь петь перед ним? И перед всеми?Она задумалась, смотря в свою кружку.— Страшно. Но уже по-другому. Не как перед прыжком в пропасть. Как перед... важной работой. У меня есть задача. Я знаю, как её выполнить. А то, что зрители — это он, ты, ещё пятнадцать тысяч человек... это просто... обстоятельства. — Она подняла на меня взгляд. — Ты помог это почувствовать. Тем, что просто верил. И тем поцелуем вчера.
Тишина между нами на секунду сгустилась, стала значимой. Я протянул руку через стол, и она положила свою ладонь в мою.— Это было... хорошо, — сказал я, не находя более точных слов.— Да, — она кивнула. — Хорошо. Не слишком быстро?— Для меня в самый раз, — честно признался я. — Я не из тех, кто мчится сломя голову. Я привык всё делать основательно.— Знаю, — её глаза блеснули. — Видела, как ты полки в магазине выставлял. С замером по уровню.
Мы заказали ещё по кружке и десерт — кусок тёплого яблочного пирога на двоих. Говорили уже не о делах, а о мелочах. О том, какой фильм она посмотрела на днях, о моём первом неудачном опыте катания на коньках в детстве (я упал так, что слышали в соседнем посёлке). Смеялись. Было легко. Непринуждённо.
Когда мы вышли, уже совсем стемнело. Снег шёл тихо, большими хлопьями. Я проводил её до того же угла.— Спасибо за вечер, — сказала она, повернувшись ко мне. Снежинки таяли у неё в волосах.— Взаимно, — я стоял, не зная, стоит ли пытаться поцеловать её снова. Боялся спугнуть эту хрупкую, только что родившуюся близость.
Но она сама сделала шаг навстречу, поднялась на цыпочки и коснулась моих губ. Быстро, легко, как снежинка.— До завтра, Тим.— До завтра, Ана.
Я смотрел, как она уходит, и снова поймал себя на этой глупой улыбке. Вечер прошёл без громких слов, без страсти, почти без прикосновений. Но он был идеальным. Потому что мы не играли в любовь. Мы её строили. По кирпичику. По тихому слову. По взгляду через стол в кафе. И каждый такой вечер делал фундамент прочнее, а будущее — яснее и ближе. Я шёл к своей машине, и даже холодный вечерний воздух казался сладким. Потому что в нём уже витал запах её духов и обещание всех завтрашних вечеров, которые были ещё впереди.