Страница 26 из 32
Глава 14
Глава 14
Игорь приезжает на следующий день после обеда.
Я узнаю об этом не по звонку.
Трубку я с утра не беру, потому что человек имеет право хотя бы позавтракать без семейного трибунала. Я узнаю по лицу Лики.
Она появляется на террасе с таким выражением, будто несет мне не новость, а аккуратно завернутую гранату.
– Вера, – говорит она тихо. – К вам приехали.
– Мужчина? – поднимаю усталый взгляд.
– Да.
– С цветами?
Лика удивляется.
– Да.
– Значит, мой.
Это звучит странно. «Мой».
Как будто речь о чемодане, который потерялся в аэропорту и теперь его вернули с поврежденной ручкой.
Лика переминается с ноги на ногу.
– Мне его проводить сюда?
Я смотрю в сторону моря. Ветер сегодня слабый, вода блестит спокойно, как будто ничего не знает о браках, изменах и мужчинах с букетами.
– Да, – говорю я. – Только сюда. В номер не надо.
– Конечно.
Через пару минут Игорь выходит на террасу.
Он в светлых брюках, голубой рубашке, без галстука. Собранный, немного уставший.
Такой Игорь всегда нравился людям: уверенный, приличный, с лицом «я решу вопрос». В руках у него большой букет желтых лилий.
Я смотрю на цветы и почти смеюсь.
Я не люблю лилии.
Они пахнут так, будто пытаются занять всю квартиру и еще лестничную площадку.
Много лет назад, кажется, на каком-то дне рождения я сказала: «Какие красивые», потому что они стояли у хозяйки в вазе, и было невежливо говорить: «Уберите, я задыхаюсь».
Игорь запомнил. Не меня. Фразу.
– Привет, – говорит он, виновато улыбаясь.
– Привет, – произношу в ответ.
Мужчина кладет букет на стол. Лилии сразу начинают жить своей агрессивной парфюмерной жизнью.
– Это тебе.
– Спасибо.
Я не беру цветы. Они лежат между нами, как яркое доказательство того, что он очень старался, но снова не туда.
Игорь садится напротив. Осматривает террасу, море, столики, мой закрытый ноутбук.
Взгляд у него быстрый, оценивающий.
Он всегда так смотрит, когда приходит в новое место: где выход, кто главный, кого можно попросить, кто мешает.
– Ты хорошо выглядишь, – говорит он.
– Я выспалась.
– Вот видишь. Уже польза.
Я смотрю на него.
Он понимает, что шутка не вышла, и вздыхает.
– Вера, я приехал не ругаться.
– Хорошо.
– Я хочу поговорить нормально.
– Давай.
Он явно ждал другого начала. Может, что я начну плакать. Или нападать. Или спрашивать, зачем он приехал.
А я просто сижу. Руки на столе, спина ровная, внутри тихо. Не пусто, нет.
Там много всего. Но это «много» не управляет моим ртом.
– Я всю ночь думал, – говорит он, хмурясь. – И до этого тоже…
– Удобно, когда для мыслей находится время после того, как все вскрылось.
Муж смотрит на меня устало.
– Ты обещала без сарказма?
– Нет. Я такого не обещала. Но постараюсь дозировать.
Он кивает, будто принимает условия сложных переговоров.
– Я понимаю, что сделал больно. Понимаю, что ты злишься. Но у нас семья, Вера. Не просто отношения, не роман на пару месяцев. У нас жизнь. Дом. Дети. Столько лет вместе. Нельзя все перечеркнуть из-за одной ошибки.
Я слушаю.
Раньше на этом месте я бы уже начала помогать ему. Подсказывать правильные слова. Смягчать углы. Делать вид, что он сказал больше, чем сказал на самом деле.
Сейчас я молчу.
Игорю становится неуютно. Я вижу это по тому, как он поправляет манжет.
Супруг не любит паузы. В паузах слышно правду.
– Дети не поймут, – продолжает он. – Им будет тяжело. Они привыкли, что у них нормальная семья.
– Нормальная семья – это где отец врет матери или где мать делает вид, что не заметила измену?
Он морщится.
– Не надо так.
– Как?
– Жестко.
– Я просто называю вещи своими именами.
Он отводит взгляд к морю.
– Я ошибся.
Вот оно снова.
– Когда началось? – спрашиваю я равнодушно.
Игорь смотрит на меня пристально.
– Что?
– Когда началось? С Ольгой ваш «не роман», который закончился сексом. Когда это началось?
Игорь молчит. Пауза получается длинной.
За соседним столиком кто-то размешивает сахар в чашке. Ложечка звенит очень громко, просто оперная партия.
– Несколько месяцев назад, – говорит он.
– Сколько?
– Вера…
– Сколько?
– Полгода.
Я киваю. Полгода.
Зима, весна, начало лета.
Мои супы, его командировки.
Мои сообщения «ты поел?», его «занят, позже».
Полгода – это не споткнулся. Это маршрут.
– Почему врал?
Он сжимает губы.
– Я не хотел тебя ранить.
Я даже не сразу отвечаю. Слишком прекрасная фраза.
– То есть ранить делом можно, а словами жалко?
– Я боялся.
– Чего?
– Твоей реакции. Скандала. Что все разрушится.
– Интересно, – говорю, хмыкнув. – Разрушать было не страшно. Страшно было, что я замечу обломки.
Мужчина закрывает глаза на секунду.
– Я знаю, что звучит плохо.
– Зато честнее, чем цветы.
Он смотрит на лилии.
– Ты же любишь лилии.
– Нет, Игорь. Я один раз сказала, что они красивые. Это разные вещи.
Он будто получает маленький удар. Не смертельный, но неприятный.
И я вдруг понимаю, что он правда не знал. Не потому, что злодей.
А потому, что в его картине мира я была удобной, понятной женщиной с базовым набором предпочтений: чай без сахара, отпуск летом, цветы красивые любые, если дарит муж.
– Ты могла сказать, – произносит он.
– Могла. А ты мог спросить.
Мы оба молчим.
Внизу у лестницы появляется Марк. Он идет через двор с коробкой бутылок воды. Видит нас.
Останавливается на долю секунды, ровно настолько, чтобы понять ситуацию.
Потом спокойно проходит дальше, не приближаясь, не кивая, не изображая охрану моей новой жизни.
Игорь тоже его замечает.
Взгляд у него меняется. Чуть-чуть.
Но я знаю этот взгляд. Предатель нашел, за что зацепиться.
– Это он? – спрашивает Игорь.
– Кто?
– Ну не надо. Я не слепой.
Я смотрю на него внимательно.
– В этом месте хочется пошутить, но я удержусь.
– Быстро ты, – говорит он тихо. – Я думал, ты уехала подумать. А ты, оказывается, уже…
– Что «уже»?
Он откидывается на спинку стула.
– Нашла замену.
И вот странно: раньше эта фраза заставила бы меня оправдываться.