Страница 16 из 32
Моя жизнь только что стала расплывчатой, как фотография, сделанная дрожащими руками, и мне не нужен рядом человек с резкостью на максимум.
– У меня, между прочим, пропадает второе место, – говорю я зачем-то.
Слова вылетают сами. Наверное, потому что внутри все равно слишком много лишнего: лишняя злость, лишний билет, лишний муж, который не летит.
Марк смотрит на меня.
– В самолете?
– Нет, в театральной ложе. Конечно, в самолете.
– Вы предлагаете его первому встречному?
– Я ничего не предлагаю.
– Или проводите кастинг на роль мужчины, который не испортит отпуск сильнее предыдущего?
Я замираю.
Он понимает, что попал куда-то близко, но лицо у него не меняется. Вот за это хочется ударить его посадочным талоном.
– С таким лицом, – говорю я, – вы кастинг точно не прошли бы.
– Удобно. Я и не готовился.
– Видно.
Он впервые слегка улыбается. Очень коротко, почти незаметно. Не улыбка, а подпись под документом.
– Я могу выкупить место, – говорит он по-деловому.
– Что?
– Если оно действительно есть. Мне нужно попасть туда сегодня.
– А мне нужно было спокойно дожить до обеда. Не все получается.
– В моем отеле проблема.
– Вы владелец отеля?
– Небольшого.
– Конечно, небольшого. Большими владеют люди, которые не спорят за кресла в аэропорту.
– Большими владеют люди, которые заставляют других спорить за кресла.
Я ненадолго замолкаю. Ответ неплохой. Это тоже раздражает.
– Какая проблема? – спрашиваю я.
– Вода.
– В смысле?
– Прорвало трубу на втором этаже. Залило два номера и часть холла. Завтра заезд группы. Послезавтра свадебная фотосессия. Администратор звонит каждые семь минут и дышит в трубку так, будто вода уже у нее в легких.
– Весело у вас.
– Очень. Особенно если не прилететь.
– А другие рейсы?
– Вечером с пересадкой. Ночью автобус. Утром я буду на месте и, возможно, найду отель, который уплыл в море.
Я смотрю на свой посадочный. Рядом со мной должно быть место Игоря. Игорь не летит.
Игорь вообще сейчас, вероятно, ходит по нашей квартире и репетирует вид раскаяния перед зеркалом.
Или не ходит. Может, уже пишет этой своей Ольге. Я не хочу знать.
Мысль о том, что рядом со мной в самолете будет пустое кресло, внезапно кажется невыносимой.
Потому что пустое кресло – это не просто отсутствие человека. Это приглашение разговаривать с ним мысленно весь полет.
– Нет, – говорю, противореча собственным мыслям.
Марк кивает.
– Понял.