Страница 12 из 32
– Я тоже. Просто ты говоришь такими фразами, что мне хочется спросить: ты скачал эти оправдания из интернета или вам выдают памятку в клубе мужчин среднего возраста?
Он вскидывает голову.
– Ты сейчас хочешь меня унизить?
– Нет. Я сейчас хочу понять, мне муж изменил или, мне это все просто снится?
– Я не изменял, – говорит он быстро.
Слишком быстро.
Я смотрю на экран.
– То есть это была репетиция?
– Между нами ничего не было.
– Между вами на этом снимке достаточно много всего.
Он сжимает губы.
– Это просто… симпатия. Общение. Мне было хорошо с человеком, который меня слушает.
Я даже улыбаюсь.
– Как трогательно. А я, значит, все эти годы тебя не слушала. Просто стояла рядом с включенным шумоподавлением.
– Я не это сказал.
– Но имел в виду именно это.
Игорь устало опускает плечи.
– Ты не понимаешь.
– Это тоже из памятки?
– Да что ты все шутишь!
Я перестаю улыбаться.
– Потому что если я сейчас не буду шутить, Игорь, я начну кричать. А если начну кричать, то проснется соседка снизу, придет наверх и будет на твоей стороне просто потому, что ты ей однажды помог донести арбуз.
Он замолкает.
Я закрываю ноутбук. Щелчок получается громкий, почти торжественный.
– Кто она? – спрашиваю я.
– Неважно.
– Для тебя, может, и неважно. Для меня очень даже познавательно.
– Ольга.
– Ольга, – повторяю я. – Прекрасно. У нее фамилия есть или это уже слишком интимная информация?
– Она работает с нашими партнерами.
– Ну конечно. Партнеры у тебя последнее время очень общительные.
– Вера, это не роман.
– А что это?
Он смотрит в сторону окна.
– Я не знаю.
– Удобно.
– Я правда не знаю.
– Зато я знаю, – говорю я. – Это называется трусость с гарниром из кризиса среднего возраста.
Он резко поднимается.
– Ты несправедлива.
– Возможно. Но, знаешь, сегодня у меня скидка на объективность.
Мы молчим.
На кухне все то же самое.
Чайник, чашки, магниты на холодильнике, список покупок, где моей рукой написано: «молоко, яйца, сыр, губки».
Абсурдно. В мире рухнуло что-то важное, а губки все еще нужны.
Игорь делает шаг ко мне.
– Вера, послушай. Давай не будем принимать решений сгоряча.
– Я как раз очень спокойна.
– Нет, ты сейчас на эмоциях.
Он хочет взять меня за руку. Я убираю ладонь со стола.
Замечает.
И впервые выглядит по-настоящему растерянным.
– Я не хотел тебя ранить, – говорит он тише.
– Обычно для этого не надо делать то, что ранит.
– Я понимаю.
– Нет. Ты понял только, когда я развернула ноутбук.
Мужчина молчит. И в этом молчании уже нет ни раздражения, ни уверенности. Только неприятная пустота.
Я встаю, беру свою чашку, выливаю остывший чай в раковину.
Чай выглядит так, будто тоже не выдержал разговора.
– Я уеду, – говорю вдруг решительно.
– Куда?
– На море.
Он моргает. Часто-часто.
– Что?
– На море. У нас билеты.
– Вера, подожди…
– Не переживай. Я поеду одна.