Страница 48 из 95
Алейса подошла ближе.
— Украшение?
— Не совсем, — ответил Тейр. — Официальная часть связи существует. Если провести церемонию, вы действительно будете венчаны с лордом Аркро.
— Какая невероятная удача.
Эврайна подняла на неё взгляд.
В голосе Алейсы впервые появилась злость.
Хорошая.
Живая.
Значительно лучше прежнего страха.
— Но? — спросила она.
Тейр посмотрел на Эврайну.
Та снова изучила скрытый узор.
— Но то, что уже начало действовать, связано не с ним.
— С кем?
— Пока не знаю.
— Тогда с чем?
Эврайна взяла серебряный резец.
Алейса напряглась.
— Вы будете разрезать?
— Нет.
— Совсем?
— Пока я не понимаю структуру, ничего резать не стану. Лаверии повезло, что первый разрушенный стежок вернул ей воспоминание и не сделал хуже. Второй раз полагаться на удачу я не собираюсь.
Она поднесла инструмент к ткани.
Серебро потеплело почти сразу.
Скрытый рисунок проступил ярче.
Алейса смотрела прямо на него.
— Теперь видно?
— Нет.
— Тейр?
— Частично.
— Отлично. Значит, только я опять получила самое неудобное зрелище.
— Постарайтесь не наслаждаться преимуществом, — сказал он.
— Я изо всех сил.
Тепло в серебряной рукояти усилилось.
Эврайна вела инструментом вдоль линии, не касаясь ткани. Золотые стежки отвечали на движение, и постепенно становилось понятно, что скрытая система состояла из нескольких частей.
Одна опоясывала лиф.
Другая проходила вдоль рук.
Третья соединялась с родовым знаком Торнов.
Четвёртая уходила вниз и исчезала в подкладке.
Эврайна остановилась у левого бока.
— Здесь.
— Что? — спросил Тейр.
— Линия выходит из родового узла и вместо того, чтобы идти к Аркро, соединяется с регистрационным знаком Гильдии.
Тейр проверил пластиной.
— Да.
— Как у Эсмиры.
— Не совсем.
Она посмотрела на него.
— Чем отличается?
Он забрал со стола лист с её рисунком, положил рядом и провёл пальцем по отмеченной линии.
— На прежних вещах мы видели соединение с регистрационной точкой, но конечное направление было трудно определить. Здесь структура ещё не замкнута браком, поэтому путь не скрыт полностью.
— И куда он ведёт?
— За пределы венечной пары.
Алейса нахмурилась.
— Говорите понятнее.
Тейр поднял глаза.
— В законной структуре есть две стороны. Ваш родовой знак и знак лорда Аркро. Между ними может распределяться общий поток, если вы оба соглашаетесь на соответствующий тип венечной связи.
— Я ничего такого не подписывала.
— Именно поэтому уже существующая активность вызывает отдельные вопросы. Но сейчас важнее другое.
Он указал на линию.
— Эта нить не заканчивается ни на вас, ни на Аркро.
Алейса смотрела на бумагу.
— Тогда где она заканчивается?
— В платье — нигде.
Эврайна почувствовала, как внутри неприятно похолодело.
Она поняла первой.
— Потому что продолжение находится не на платье.
Тейр кивнул.
— Полагаю, здесь оставлен принимающий узел.
— Для чего?
— Для соединения с внешним контуром во время церемонии.
Алейса опёрлась ладонями о стол.
— То есть после свадьбы моя магия должна уйти не Сорвейну.
Тейр ответил осторожно:
— Я пока не могу утверждать, что именно будет передаваться.
Эврайна посмотрела на скрытую сеть.
— Но что-то должно.
Он помолчал.
— Да.
Алейса отступила от стола.
Она не заплакала.
Не закричала.
Только прошла к креслу возле стены и села, очень прямо, положив ладони на колени.
Эврайна знала эту позу.
Так сидят женщины, которых с детства учили, что сначала нужно сохранить выражение лица, а уже потом решать, что чувствуешь.
— Алейса, — сказала она.
Та подняла глаза.
— Почему вы согласились на этот брак?
В первый вечер после развода Эврайна не задала вопроса, который вертелся в голове.
«Вы его любите?»
Сейчас он казался почти бессмысленным.
— Не ради Сорвейна, если вы об этом.
— Уже поняла.
— Он это знает.
— Что именно?
— Что я его не люблю.
Ответ оказался настолько спокойным, что Эврайна несколько секунд не находила слов.
— И он всё равно согласился?
— Он тоже не говорил о любви.
Что-то внутри Эврайны дёрнулось по старой привычке.
Она позволила ощущению пройти.
Сорвейн имел право заключить новый брак без любви.
Как и Алейса.
Он больше не был её мужем.
— Тогда почему?
Алейса перевела взгляд на свадебное платье.
— У Торнов есть родовой дар. Не такой яркий, как драконья сила великих домов. Мы не вызываем огонь и не создаём защитные купола.
— Что вы умеете?
— Чувствовать, как должна держаться форма.
Эврайна замерла.
Алейса невесело улыбнулась.
— Понимаю, для вас сейчас это звучит знакомо.
— Немного.
— У вас другое. По крайней мере, судя по тому, что я слышала о золотых окнах.
— Уже все слышали?
— Эврайна, светилась целая улица.
— Половина.
— Это очень меняет дело.
Тейр едва заметно отвёл лицо.
Эврайна подозревала, что он скрывает улыбку.
Алейса продолжила:
— Торны чувствуют нагрузку в камне, дереве, металлических связях. Хороший мастер нашего рода может посмотреть на сложную конструкцию и понять, где она начнёт разрушаться через несколько лет, хотя расчёты ещё показывают надёжность. Поэтому в семье много строителей и архитекторов.
— И вы тоже?
Алейса посмотрела на неё.
— Я хотела быть.
Не «хочу».
Хотела.
Эврайна сразу заметила.
— Почему в прошедшем времени?
— Потому что последние два года отец объясняет мне, что для наследницы великого рода архитектура может быть достойным увлечением, но не жизнью.
Слова были настолько знакомыми по смыслу, что Эврайне пришлось сдержать горькую улыбку.
— Сорвейн однажды сказал мне почти то же самое о шитье.
— Да?
— Формулировка была короче. «Зачем тебе это? У нас достаточно денег».
Алейса посмотрела на раскройный стол.
— И вы перестали шить?
— При нём — да.
Несколько секунд обе молчали.