Страница 167 из 248
И в дальнейшем отец не раз подчеркивал великое значение научного наследия К. Э. Циолковского. Так, 7 декабря 1949 г., на заседании НТС НИИ-88, где рассматривался эскизный проект ракеты Р-3, он сказал: «Нельзя не отметить с законной гордостью и удовлетворением тот знаменательный факт, что в области реактивной техники русские ученые внесли немалый вклад своими трудами и открытиями, опыт которых служит солидным основанием для дальнейшего ее развития. Более того, знаменитый деятель науки Константин Эдуардович Циолковский по праву является основоположником реактивной техники. Еще в 1886 году он приходит к выводу, что единственным техническим средством, которое не имеет пределов дальности и с помощью которого можно вылететь в надатмосферное пространство, является ракета. Он дал ряд теоретических решений в области реактивной техники, широко известных и разрабатываемых в настоящее время. Работа Циолковского „Исследование мировых пространств реактивными приборами“, опубликованная в 1903 году, если ее внимательно проанализировать, является первой попыткой теоретической разработки ракет дальнего действия».
24 июля 1956 г. отец выступил на Совете главных конструкторов с предложением о проведении ежегодных научных сессий, посвященных памяти К. Э. Циолковского. Теперь каждый год во второй декаде сентябре в Калуге проводятся Чтения, посвященные разработке научного наследия и развитию идей великого русского ученого.
В конце сентября 1947 г. отец вместе с другими сотрудниками НИИ-88 выехал на испытательный ракетный полигон, быстрыми темпами создававшийся в междуречье Волги и ее левого рукава Ахтубы в районе поселка Капустин Яр Астраханской области. Полигон строили буквально на пустом месте, в голой безводной степи, покрытой полынью и верблюжьей колючкой. К осени 1947 г. строительство еще не закончилось, но уже завершилась подготовка ракеты А-4 к летным испытаниям и их необходимо было провести как можно скорее. В этих условиях основная нагрузка по обслуживанию испытаний ложилась на спецпоезд, прибывший в январе 1947 г. из Германии. Таких спецпоездов было два. Их формировали на вагоностроительном заводе в городе Гота. Один установили на территории НИИ-88, другой отправили в Капустин Яр. Поезд состоял из 72 вагонов и был полностью оборудован для обеспечения испытаний в пустынной местности. Кроме технических, в нем находились и 18 бытовых вагонов, приспособленных для жилья, питания, оказания медицинской помощи, проведения совещаний и показа кинофильмов.
О жизни и работе отца в то время на полигоне говорят отрывки из его писем Нине Ивановне, опубликованные в книге «…Был веку нужен Королев» (По страницам архива Мемориального дома-музея академика С. П. Королева, 2002 г.). Так, 8 октября 1947 г. он пишет: «Внешне условия очень тяжелые. Пыль ужасная, жара днем, холодно ночью, нехватка воды и эта унылая солончаковая степь кругом. Наше подвижное жилище просто как оазис. Но бывать в нем приходится мало… Свой долг я выполню до конца и убежден, что мы вернемся с хорошими большими достижениями».
12 октября 1947 г.: «Мой день складывается примерно так: встаю в 5.30 по местному времени, накоротке завтракаю и выезжаю в поле. Возвращаемся иногда днем, а иногда вечером, но затем, как правило, идет бесконечная вереница всевозможных вопросов до 1–2 часу ночи, раньше редко приходится ложиться. Однако я использую каждую возможность, чтобы отоспаться. Так третьего дня я задремал и проснулся одетый у себя на диване в 6 утра. Мои товарищи решили на сей раз меня не будить.
А. А. Космодемьянский, Б. Н. Воробьев, М. К. Тихонравов и С. П. Королев на праздновании 90‐летия со дня рождения К. Э. Циолковского. Москва, 17 сентября 1947 г.
С. П. Королев на полигоне. Капустин Яр, 12 октября 1947 г.
Надпись на обороте
Если погода хорошая, то в поле очень жарко, днем сильный ветер, несущий столбы пыли, иногда целые пылевые смерчи из песка и туманных мохнатых облаков. Если дождь — то совсем уныло, а главное безумно грязно вокруг и пусто. Наша работа изобилует трудностями, с которыми мы пока справляемся.
Отрадно, что наш молодой коллектив оказался на редкость дружным и сплоченным. Да здесь в этих условиях, пожалуй, и нельзя было бы иначе работать.
Настроение у народа бодрое, близятся решающие денечки. Мне зачастую трудно, о многом думаю и раздумываю, спросить не у кого. Но настроение тоже неплохое, верю в наш труд, знания и нашу счастливую звезду».
Нам он тоже прислал письмо и снимок с надписью: «12 октября 1947 г. Не удивляйтесь моему виду — мы утопаем в пыли». Не случайно самой популярной в той обстановке была песня А. Новикова «Дороги» на слова Л. Ошанина: «Эх, дороги, пыль да туман…»
Председателем Государственной комиссии по испытаниям был назначен маршал артиллерии Н. Д. Яковлев, техническим руководителем — С. П. Королев. 16 октября были проведены стендовые огневые испытания ракеты А-4, а 18 октября состоялся ее первый пуск. Ракета пролетела 206,7 км и разрушилась при входе в плотные слои атмосферы. Всего стартовали одиннадцать ракет, пять из которых достигли цели. Этими испытаниями был подведен итог изучения нашими специалистами немецкой ракетной техники. Теперь, вооружившись приобретенными знаниями и опытом, предстояло сосредоточить силы на создании более совершенных отечественных ракет.
В конце 1947 г. по инициативе Д. Ф. Устинова НИИ-88 посетили Г. К. Жуков, К. К. Рокоссовский, Р. Я. Малиновский, Ф. И. Толбухин и другие известные военачальники. Гостям продемонстрировали на стенде имитированный полет ракеты А-4, после чего отец рассказал им о перспективах ракетной техники и ее значении для обороны страны.
Интеллектуальным и организационным центром всей космической кооперации являлся Совет главных конструкторов, работавших над основными составными частями ракеты: двигателями, системами управления, наземным оборудованием. В его состав входили: В. П. Бармин, В. П. Глушко, В. И. Кузнецов, Н. А. Пилюгин, М. С. Рязанский. Возглавлял Совет С. П. Королев, объединявший действия ученых и конструкторов, направлявший их работу к достижению единой цели — созданию баллистических, а затем и космических ракет. В те годы отец не имел модного впоследствии звания генерального конструктора. Он был главным среди остальных главных. Его авторитет держался не на звании и не на должности. Осенью 1947 г. Совет главных был специально заснят студией документальных фильмов с пометкой «секретно».