Страница 19 из 25
Напряжение между этими двумя мужчинами можно было потрогать руками. А я оказалась заперта посередине — между грехом и долгом, между предательством и любовью, между искушением и реальностью. И выхода отсюда не было.
24
Мой лучший враг
Лейла
Приглушенный свет в спальне едва освещает лицо Кристиана.
Он лежит на кровати в окружении мягких простыней, и мое сердце сжимается от мысли, что он понятия не имеет о том, что произошло прошлой ночью.
Я приближаюсь к нему медленно, стараясь ничем себя не выдать.
— Привет, — шепчу я, пытаясь казаться спокойной.
Он улыбается — той самой нежной и ободряющей улыбкой, которая всегда дарила мне чувство безопасности.
— Привет, — отвечает он своим теплым, глубоким голосом. — Ты в порядке?
Я ложусь рядом с ним. Тело дрожит — не от холода, а от сжирающего меня изнутри напряжения. Кристиан совершенно естественно обнимает меня. Его прикосновения нежные, защищающие. Полная противоположность Нейтану. И все же мое тело до сих пор помнит чужую хватку, этот обжигающий жар и хриплый голос, который оставил на мне свой след.
— У тебя был долгий день… — говорит он, прижимаясь лицом к моей шее.
Сердце бешено колотится. Я знаю, что предаю его доверие, но все равно позволяю ему ласкать себя, отвечая на его движения так, словно ничего не случилось.
— Я скучал по тебе, — шепчет он, обжигая кожу теплым дыханием.
В горле встает ком. Я действительно скучала по нему… но этого мало, чтобы перечеркнуть то, что я совершила.
Его руки с бесконечной деликатностью скользят по моим плечам и вниз по спине. Каждое прикосновение дышит настоящей любовью: нежностью, уважением, доверием. В этом нет спешки, нет одержимого обладания. Только мы вдвоем, растворенные в глубоком покое.
Когда он целует меня, этот поцелуй — медленный, глубокий, романтичный. В нем нет ни темной страсти, ни запретного желания. Это поцелуй, который говорит о том, что мы принадлежим друг другу.
Я отвечаю ему, разрываясь на части. Тело отзывается само собой, но сердце раздавлено чувством вины.
Я прижимаюсь к нему, позволяя его теплу окутать меня, пока внутри бушует безмолвный конфликт.
Я изменила Кристиану. С его братом
.
И все же в его объятиях всё кажется нормальным. Идеальным. Словно ничего не изменилось.
Контраст между этими двумя мужчинами разрушителен: Кристиан — это любовь, нежность и безопасность. Нейтан — это страсть, одержимость и запрет.
А я заперта между двумя этими реальностями с расколотым сердцем и совестью, которая ежесекундно напоминает мне о всей глубине моего предательства.
В этот миг, в объятиях Кристиана, я отдаюсь этому нежному и жадному объятию, прекрасно зная, что живу в самой грандиозной лжи в моей жизни.
25
Полный доступ
Нейтан
Экран передо мной заливает комнату холодным, резким свечением.
Пальцы танцуют по клавиатуре — каждая команда точна, каждый шаг просчитан. Я не просто хакер: я невидимая нить, связывающая секретную информацию, скрытые данные и истины, к которым никто не имеет права прикасаться.
— Нейтан, подтверждаешь считывание цели? — спрашивает мужской голос через защищенное соединение.
— Дерьмо, — шепчу я.
Делаю глубокий вдох и пробую снова.
— Подтверждаю.
— Отлично, действуем дискретно, — продолжает он.
— Уговор был предельно ясен еще со времен моей отсидки: я даю им доступ к криминальным сетям, они дают мне свободу и ресурсы. Но ни они, ни другие не знали, что моей истинной целью никогда не был один лишь криминал. Ею всегда была она, — отвечаю я, сохраняя твердость в голосе, пока каждая клетка внутри меня кричит от возбуждения. — У меня полный доступ ко всем внутренним коммуникациям. Я могу воссоздать любые перемещения, контакты и транзакции. Абсолютно всё.
— Мы уже говорили об этом, Нейтан, — вмешивается другой голос. — Данные должны оставаться конфиденциальными. Никто за пределами нашей группы не должен знать, что ты сотрудничаешь с нами.
Я улыбаюсь, не переставая вводить код. Никто даже представить себе не может, с какой легкостью я перемещаюсь между бронированными системами, скрытыми серверами и зашифрованными сетями.
И никто не знает, что моей настоящей целью всегда была Лейла.
— Возникла проблема с первичной целью, — продолжает агент. — Его перемещения выглядят срежиссированными… есть внешнее вмешательство.
— Это не проблема, — бросаю я, а сердце ускоряет ход при мысли о том, как сильно всё это связано с ней. — Я уже нанес на карту все возможные помехи. Могу изолировать источник и отфильтровать данные до того, как они станут угрозой.
— У тебя есть доступ и к вторичным контактам? — спрашивает агент.
— Да. И я могу связать их все. Создать полную сеть, проанализировать схемы, спрогнозировать шаги. Всё в пределах ближайших трех часов.
— Хорошо. Ты наш единственный мостик доступа. Сделай всё как надо, Нейтан.
— Я не подведу, но на этом с вами покончено. Наш уговор был четким с самого начала: я сдаю вам Кристиана и весь трафик Уинтер-Лейк, а вы вытаскиваете меня, как только наберете достаточно улик против него. Взрыв был частью плана. Он должен был вскрыть серверы, которые Кристиан прятал в том здании, — отвечаю я, и на мгновение мой взгляд падает на ее снимок, который я сделал вчера.
Я смотрю на нее, сидящую перед церковью и не подозревающую, что я повсюду — за каждым ее шагом, каждым жестом, каждым вздохом.
ФБР и не догадывается, что имеет дело с человеком, который не просто помогает им, но и лелеет свою собственную одержимость.
— Нейтан, успокойся, мы ведь заключили сделку, верно? Все нормально, парень, все пойдет по плану, — говорит он.
— Подтверждаешь, что сеть стабильна? — спрашивает он напоследок, возвращаясь к миссии.
— Стабильна, — частично лгу я.
Сеть стабильна, это да. Но каждый пакет данных, который я фильтрую, несет на себе и мое личное клеймо: каждую деталь жизни Лейлы, которую дано видеть только мне.
26
Охота в лесу
Лейла
Я научилась ходить, когда меня сбивали с ног, как и тогда, когда падала и кто-то был готов столкнуть меня ещё глубже. Но на этот раз это я стала причиной падения. Самого глубокого. Это я вскормила несоразмерное эго человека без чувств.
Нейтан вытаскивает меня из виллы, его рука крепко сжимает моё запястье, не давая времени протестовать. Мокрые листья хрустят под ногами, низкие ветки царапают руки, но он не сбавляет темпа. Воздух пропитан запахом сырой земли и смолы.