Страница 48 из 87
— Но ведь и вам так не победить.
— Что если я о вас расскажу?
— Что если я расскажу о вас?
— Всё будет так, как я напишу!
— Или так, как напишу я.
— Вы молоды!
— А вы не очень.
— Вам есть что терять!
— И я буду за это бороться.
— Я согласен на этот раз оставить вашу выходку без ответа. Если вы прямо сегодня соберёте вещи и уедете из этого города. Российская Империя огромна! Поезжайте… хоть во Владивосток.
Я усмехнулся:
— И вы будете довольствоваться тем, что вам просто отдали первое место?
Зиновьев позеленел.
— Прекратите нести чушь, Эмиль Германович. Я никуда не уйду. Это мой город. И вариантов у нас с вами может быть три. Либо вы уходите и забываете про Белодолск навсегда. Либо остаётесь, но прекращаете лапсердачить со жжёной бумагой. Но мы с вами оба понимаем, что эти варианты не про вас. Значит, остаётся третий. В конце вы уезжаете в кандалах отбывать наказание.
Зиновьев прищурился.
— Вы сделали выбор, — сказал он и ушёл, гордо подняв голову.
— Диль, — тихо позвал я, когда Зиновьев уехал в своём экипаже.
— Да, хозяин?
— Я не знаю, как ты это сделаешь, но отныне твоя задача охранять и охранять самым тщательным образом Таньку и Даринку. Я постараюсь дёргать тебя как можно меньше.
— Поняла, хозяин.
— И выше нос! Никто пока не умер. Ну, из основного состава как минимум.
— Я всё ещё тяжело переживаю ту глубину своего падения…
— Ой, да брось ты! Всем было восемнадцать лет. Если из-за такой ерунды себе неделями душу грызть — от неё вовсе ничего не останется. Или ты его любишь?
— Нет! Как ты мог такое подумать⁈ Я — фамильяр, я не могу любить!
— Но меня ты любишь.
— Тебя — да, но как хозяина…
— Вот тебе хозяин приказал жену с ребёнком охранять — а ты чем занимаешься?
Диль безмолвно исчезла. Я кивнул и пошёл на службу.
Вообще-то я шёл на занятие с твёрдой уверенностью, что там опять будут всего три человека, и мы дивно попинаем балду. Однако когда я вошёл, то, помимо этих трёх — гордо сидящих — обнаружил и весь остальной курс. Они пребывали в позе атха-мукха-вирасаны, если вам это о чём-нибудь говорит. Если же вы не разбираетесь в индийской культуре, то они распростёрлись предо мною ниц.
— Простите нас, Александр Николаевич! — послышался чей-то сдавленный писк. — Мы не знаем, почему так поступили!
— Ну, зато я знаю. Вы, это… Поднимайтесь. Сейчас по закону подлости зайдёт… Ну вот, здравствуйте, Анна Савельевна.
Кунгурцева окинула взором поднимающихся с колен студентов и студенток, кивнула, будто бы именно так всё и планировалось, и ретировалась, бросив напоследок: «Александр Николаевич, зайдите ко мне после третьего занятия».