Похититель реальности

– Тот факт, что мы никогда не видели таких частиц, наводит на мысль, что нам, возможно, и правда нужно проделать нечто подобное, – согласился Дариан. Даже его постдоки не понимали, говорит ли он всерьез. – Со временем открытие духовных частиц могло бы привести к созданию новых технологий, таких как духовные детекторы, а возможно, даже преобразователи и разрушители души.

– Меня не слишком прельщает идея подобных технологий, – вмешалась ректор Сакира.

– Меня тоже, – согласился Дариан. – Если субатомные частицы души действительно существуют, это приведет к ужасным злоупотреблениям. Но, по словам доктора Пратта, сверхъестественное непостижимо, а значит, остается лишь второй вариант.

– А именно?

– Душа напрямую взаимодействует с мозгом, временно меняя локальные законы природы. Это и есть определение сверхъестественного. К примеру, душа может локально менять законы физики, открывая ионные каналы в синапсах и инициируя активность нейронов. Не исключено, что душа – совокупность полей, описывающих законы природы. Но науки, изучающей подобные явления, не существует; мы не имеем ни малейшего понятия, как эти поля могли бы взаимодействовать друг с другом.

– И это бы означало, что души существуют вне законов природы. А значит, науке было бы нечего о них сказать? – с победоносным видом заключил Пратт.

– Верно. В таком случае души выходили бы за рамки законов этой вселенной.

– Благодарю, – улыбнулся Пратт, довольный, что у него наконец появилась почва под ногами.

Дариан задумчиво уставился в окно. Его дыхание замедлилось, взгляд стал рассеянным.

Он собирается выдать какой-нибудь блестящий контраргумент или просто расстроен тем, что проиграл спор?

– размышлял Грег.

В неловкой тишине остальные задумчиво потягивали напитки.

Наконец Дариан громко вздохнул, наваждение развеялось. Он повернулся к Пратту, словно паузы в разговоре и не было.

– Но это не означает, что их нельзя исследовать научными методами.

– Чепуха!

– Не совсем. Наше обсуждение заставило меня задуматься, можем ли мы описать не физику, основанную на законах природы, а физику самих законов природы. Я уже несколько месяцев работаю над гипотетической физикой иных вселенных и смог набросать ряд уравнений на основе обобщения альтернативных законов природы. Я предположил, что существует поле или поля, определяющие правила взаимодействия частиц в этой или других вселенных. Математика оказалась не из простых.

При виде его юношеской застенчивой улыбки невольно заулыбались все, кто сидел за столом, кроме Пратта.

– Но я считаю, что решение этих уравнений указывает на возможность проверить новую теорию. А именно создать устройство, способное генерировать такие поля и менять привычные нам законы физики. По крайней мере, в локальных масштабах.

– Вам это по силам?

Доктор Вон резко вскочил, удивив своей горячностью соседей за столом. Будучи человеком практичным до мозга костей, он мало интересовался вопросами метафизики и сверхъестественного. Его интерес к разговору о душах почти сразу угас. Но это могло быть крупным открытием. Очень крупным.

– Хотите сказать, вы только что придумали новую область физики? – Он уставился на Дариана.

– Пока только заложил основы. Я только что отправил вам по электронной почте статью с моими выкладками. Надеюсь, вы дадите добро на публикацию.

– Вы написали статью? Только что? За несколько минут?

– Скажем так, я поставил точку в работе, которой занимался уже довольно давно. Большой опыт взаимодействия с моей матрицей очень помогает в таких делах. Но за это приходится платить свою цену. Через час я снова буду голоден как волк.

– Я потерял нить разговора, – признался Пратт. – Как именно это относится к теме обсуждения?

– Если есть физика, описывающая, как создаются и взаимодействуют друг с другом законы природы, сверхъестественное станет доступно научному анализу, – поспешил объяснить Грег.

– Именно, – подтвердил Дариан. – Мы сможем раз и навсегда решить вопрос о существовании душ, призраков и даже Бога. И как только очистим наше мышление от этих старомодных представлений, сможем наконец приступить к рациональному исследованию самой основы реальности.

– Думаю, теперь вам ясно, почему мы были так рады переманить доктора Ли из Стэнфорда, – с усмешкой заметила ректор Сакира. – Доктор Ли, как вы назовете эту новую физику?

– Предлагаю назвать ее физикой воздействия на законы природы, – вставил Ларри, опередив Дариана.

– Ни за что, – возразила Кэти. – Сокращенно получится ФВЗП. Слишком громоздко.

Она прищурилась и погрузилась в размышления. Грегу нравилось смотреть, как она думает.

– О, я знаю, – продолжила она. – Когда я училась на бакалавра, среди прочего, мы изучали компанию Apple – до того, как они слились с IBM и стали Apple International. Один из ее основателей, Стив Джобс, был известен способностью внушать окружающим свой взгляд на вещи. Шутили даже, что вокруг него действует «поле искажения реальности», при помощи которого он мог влиять на то, что другие считают реальным или возможным. Новая физика будет противоположностью этого поля. Ее можно назвать «полем консолидации реальности» – ПКР.

– Мне нравится, – сказала ректор Сакира. – Однажды я встретила Джобса, когда проходила стажировку в Apple. Думаю, его бы это позабавило. Доктор Ли, что скажете?

– Поддерживаю. Думаю, моему отцу это бы тоже понравилось, – широко улыбаясь, ответил Дариан.

Ректор Сакира встала и подняла чашку с кофе.

– Предлагаю тост.

Поднялись другие чашки и бокалы, и горстка сияющих лиц выжидающе взглянула на ректора.

– Еще раз хочу с радостью поприветствовать доктора Дариана Ли в Университете Саймона Фрейзера. Мы рассчитываем на долгое продуктивное сотрудничество и блестящую карьеру – особенно если судить по сегодняшнему впечатляющему выступлению. За ваше первое открытие в стенах УСФ, за поле консолидации реальности.

– За поле консолидации реальности! – дружно отозвался весь стол.

Доктор Пратт качнул в сторону Дариана запотевшим стаканом чая со льдом и, как того требовала ситуация, сделал краткий, но убедительный глоток, сверля взглядом героя дня поверх ободка.

Преподобный этому не обрадуется.