Похититель реальности

– То, что выходит за рамки законов природы.

– Но ведь сверхъестественной душе все равно нужно взаимодействовать с биологической материей? Клетки состоят из молекул, молекулы – из атомов, атомы – из субатомных частиц, и все они подчиняются законам природы.

– Разумеется.

– И как именно душе это удается?

– Не знаю. Это же сверхъестественное явление.

Дариан заметно оживился.

– Да, вот в чем суть проблемы. Известные физические частицы взаимодействуют друг с другом предсказуемым образом. К примеру, за перенос электромагнитного взаимодействия отвечают фотоны, которыми обмениваются частицы вроде электронов и…

– В вопросах частиц и взаимодействий вы с доктором Воном несомненные эксперты, но в целом я придерживаюсь того же мнения.

– А сверхъестественной душе, если она не взаимодействует с мозгом привычным образом, все равно требуется некий механизм для обмена информацией с обычной материей мозга, чтобы управлять поведением тела.

– Да, с этим я согласен.

– Значит, если предположить, что душа – это неизвестная нам форма взаимодействия, все равно придется заключить, что она каким-то образом взаимодействует с обычным веществом нашего мозга, верно? В противном случае тело и душа существуют, но никак не связаны друг с другом.

Доктор Пратт обдумал эту мысль.

– Безусловно, без взаимодействия не обойтись. Наш жизненный опыт и моральные суждения, которые мы выносим на Земле, должны отражаться и на душе. Иначе как нас могут признать достойными Небес?

– Другими словами, если душа представляет собой еще не открытую форму материи или энергии и взаимодействует с обычной материей, значит, в основе этого взаимодействия должна лежать некая сила или частица, о которой мы также пока не знаем.

– Согласен, «частицы души» пока не обнаружены.

– Тогда один из ключевых вопросов сводится к следующему: откуда душа знает, что связанная с ней материя принадлежит мозгу человека, а не шимпанзе, собаки или мухи? С биологической точки зрения, нервные клетки многих видов почти не отличимы.

– Между клетками человека и мухи наверняка есть различия, – возразил Пратт.

– Да, безусловно. И немало. Но не придется ли душе считать всю ДНК клетки? Или она просто распознает белки на ее поверхности, как это делают другие клетки в человеческом организме?

– Допустим, душа распознает человеческую ДНК.

– Хорошо, но учитывая, что ДНК шимпанзе примерно на 96% совпадает с человеческой, есть ли у шимпанзе души?

– Думаю, это вопрос с подвохом.

Дариан рассмеялся.

– Браво, это и правда вопрос с подвохом. ДНК мужчин и самцов шимпанзе отличается примерно так же сильно, как ДНК мужчин и женщин.

– Это многое объясняет, – не удержалась ректор Сакира.

Пратт снисходительно улыбнулся, но сдаваться не собирался.

– Может, животные и обладают собственным духом, но лишь человеческие души обычно считаются созданными по образу и подобию Бога. Так что давайте ограничим наше обсуждение исключительно душами людей.

– Хорошо, уточним, что душа способна распознать некое подмножество ДНК, которое включает в себя только людей – и мужчин, и женщин. Если, конечно, вы не беретесь утверждать, что у женщин нет души.

– Боюсь, это не в моих интересах, – с ироничной улыбкой отозвался доктор Пратт, переведя взгляд на ректора Сакиру и Кэти. Ректор любезно улыбнулась.

– Хорошо, значит, душа способна распознать уникальную ДНК человеческого мозга. Догадываетесь, в чем проблема?

– Думаю, да. Поскольку ДНК всех клеток одного человека по сути идентична, душе потребуется механизм распознавания, который не использует ДНК и специфичен для мозга?

Дариан улыбнулся.

– Именно. Но мы все еще можем наделить душу способностью отличать поверхностные молекулы, которые кодируются ДНК, но проявляются только в мозге.

– Хорошо, – согласился Пратт. – Пусть будет так, хотя вы наверняка придумаете, как заставить меня пожалеть об этом допущении.

– Отсюда вытекает резонный вопрос: откуда душа знает, что ее носитель мертв? Если она распознает молекулы, а не активность мозга, логично предположить, что она останется привязанной к телу после смерти до полного разложения.

– Я не думала, что дискуссия примет настолько мрачный оборот, – заметила ректор Сакира.

– Прошу прощения. – Дариан слегка склонил голову в притворном раскаянии.

Доктор Пинто, который молчал почти весь обед, решился вставить слово:

– Разве мы не можем допустить, что душа каким-то образом распознает электрическую активность мозга?

– Вполне, – ответил Дариан. – Думаю, можно предположить, что существует определенный паттерн мозговой активности, уникальный для человека, возможно, даже для каждого человека. И душа сохраняет связь с телом до тех пор, пока мозг активен.

– С этим я согласен, – сказал Пратт.

– Но даже в этом случае так называемые частицы души должны каким-то образом взаимодействовать с активными нейронами, с их молекулами и атомами. И у нас уже есть модель такого взаимодействия – достаточно взглянуть на то, как работают денди-матрицы. Полупроводниковые сенсоры располагаются в синапсах мозга, где отслеживают и меняют нейрохимическую активность. А значит, интерфейс «мозг-душа» разумно искать именно в синапсах. И я вижу здесь два возможных варианта.

– Всего два? – шутливо заметил Пратт.

– С точки зрения логики, других просто нет. Во-первых, между молекулами синапсов и сверхъестественными частицами души могут существовать взаимодействия, которые пока не известны науке. Но даже такие взаимодействия должны подчиняться неким законам. Строго говоря, это делает их не столько сверхъестественными, сколько надъестественными. Если мы еще не открыли и не объяснили эти частицы и взаимодействия, это вовсе не означает, что они выходят за рамки природы. Рано или поздно они и сами войдут в сферу интересов физики.

– Но сверхъестественное неизвестно и непознаваемо, – возразил Пратт.

– Именно, – ответил Дариан. – Допустив возможность подобного механизма, мы были бы вынуждены признать, что в наших знаниях просто есть пробелы. Можно предположить, что со временем мы откроем частицы души и опишем их взаимодействие с другими частицами.

– Может, стоит посадить в ускоритель частиц живого человека, – пошутил Пратт.