Страница 61 из 145
Глава 24
Запись разговора между доктором Люциусом Праттом (Университет Саймона Фрейзера, Бернаби, Британская Колумбия, Тихоокеания) и преподобным Аланом Ламонтанем (Остин, Техас, Новая Конфередация) по материалам АНКБ от 7 октября 2037 года.
Пратт
: Алло?
Ламонтань
: Доктор Пратт?
Пратт
: Да, я слушаю.
Ламонтань
: Это преподобный Алан Ламонтань, я звоню из Остина.
Пратт
: Преподобный Ламонтань! Я как раз подумывал, не захотите ли вы связаться со мной лично. Чем могу помочь?
Ламонтань
: На днях мне позвонил преподобный Кёртис из Ванкувера и сообщил весьма тревожную новость. Он утверждает, что Дариан Ли вмешивается в Божественные законы природы и что именно вы вдохновили его на подобные исследования. Это так?
Пратт
: Если я на что-то и вдохновил этого человека, то, уверяю вас, безо всякого умысла. Мне и в голову не приходило, что наш разговор может иметь такие последствия. В июле мы устроили для доктора Ли приветственный обед, и ректор Сакира выразила соболезнования по случаю недавней кончины его отца. Она лишь упомянула, что его бессмертная душа обретается в лучшем мире, а доктор Ли выдал бессердечный монолог о том, что ни он, ни его отец не верят в душу, так как этому нет научных подтверждений.
Ламонтань
: Ученые! Пора бы им научиться не совать нос за пределы своей области.
Пратт
: Я счел своим долгом встать на защиту несчастной женщины и заметил, что науке почти нечего сказать насчет существования души. Я надеялся, что этот дипломатичный ход сведет дискуссию на нет. В конце концов, это был его первый рабочий день, а беседовал он ни много ни мало с ректором, деканом естественнонаучного факультета и заведующими кафедр. Однако он пошел в атаку, разразившись агрессивной сократовской тирадой о своих извращенных взглядах на природу души. Судя по всему, он считает, что души так же пригодны для изучения, как и камни. Я просто не мог оставить подобное заявление без возражений. Никак не мог. Я заявил, что души принадлежат к сфере сверхъестественного; они не являются и не должны быть предметом научных изысканий. Мне казалось, победа за мной.
Ламонтань
: И каким же образом он обратил дискуссию в свою пользу?
Пратт
: При помощи нечестных приемов. Он полностью исказил смысл моих слов. Доктор Ли согласился, что души могут и правда выходить за рамки законов природы, но вместо того, чтобы признать поражение в споре, заявил, что при помощи своего внутреннего компьютера изобрел новый вид физики. По его словам, математика проливает свет на то, как возникают законы природы, Божьи законы, и как ими можно управлять. Понятное дело, его слова привели меня в ужас. Мне даже показалось, что он в сговоре с самим Дьяволом.
Ламонтань
: Не исключено, что так и есть. [
несколько секунд молчания
]
Пратт
: Как бы то ни было, в юном докторе Ли определенно есть нечто порочное. Из-за этой машинерии в голове его нельзя считать нормальным человеком, и меня тревожит почтение, с которым к нему относятся в научном сообществе. Игры в Бога опасны. Его гордыня поражает воображение. Он совершенно не понимает, чем грозят его поступки.
Ламонтань
: Многие люди его толка страдают от того же проклятия.
Пратт
: Соглашаясь на должность в УСФ, я понимал, что глубокая утрата веры в этом регионе потребует от меня еще крепче держаться за Господа нашего Иешуа. Но их безбожие поражает воображение и лишь набрало силу после образования страны, которую они называют Тихоокеанией. Каждый день я подвергаюсь тяжким испытаниям.
Ламонтань
: Доктор Пратт, ваша преданность и служба на благо Церкви не останется незамеченной. Зло захватило сердца и умы многих ученых. Их материалистический взгляд на мир – гнусность и суть проявление темных деяний Сатаны вопреки воле Господа. Мы считаем, что вам не помешает помощь в борьбе с этим злом.
Пратт
: Пусть бремя тяжко, но воля моя крепка. Не думаю, что можно облегчить мою задачу.
Ламонтань
: Помощь, которую мы имеем в виду, будет действовать напрямую, не подвергая риску вашу ценную роль в сообществе. Вы неоднократно доказывали свою полезность на этом посту, и немалую роль сыграла ваша растущая проницательность в отношении образа мышления тихоокеанцев. Мы бы не хотели этого лишиться.
Пратт
: Благодарю вас, преподобный. Признаюсь, я был бы рад увидеть, как кто-то открыто сопротивляется богохульству, которое каждый день раздается в университетских стенах.
Ламонтань
: Да, пришло время бросить вызов научной и гуманистической лжи и приступить к долгому делу возвращения заблудшей Тихоокеании на праведный путь. [
короткая пауза
] Значит, решено. Я посещу Ванкувер до конца года. Подыщете мне приличное жилье?
Пратт
: Почту за честь. Я свяжусь с преподобным Кёртисом.
Ламонтань
: Можете также организовать подходящее время и место для встречи с Дарианом Ли вне его обычного окружения?
Пратт
: Так сложилось, что идеальная возможность для встречи уже есть. Местное философское кафе недавно объявило, что в следующем месяце доктор Ли выступит приглашенным лектором. Речь пойдет о его новой физике. Есть ли более подходящее место, чтобы развенчать его «непогрешимый» образ? Такой вариант подойдет, или вы хотите встретиться с ним раньше?
Ламонтань
: Нет, это и правда идеальная возможность. Моя команда пришлет вам план поездки. В Ванкувере я не буду встречаться с вами лично, доктор Пратт, но хочу, чтобы вы знали: мы крайне признательны за все, что вы делаете.
Пратт
: Благодарю, преподобный Ламонтань, для меня это много значит.
Ламонтань
: Рад слышать. До свидания.
Пратт
: Хорошо, до свидания, сэр. Спасибо, что позвонили.
***
Трое ученых молча сидели за столом в пабе, уставившись на лежащие перед ними белые гелевые капсулы. Так продолжалось уже десять минут, и за это время они ни на йоту не приблизились к решению, принимать их или нет.
– Откуда нам знать, что это безопасно? – Ларри озвучил вопрос, который вертелся у всех в голове.
Грег обратился за поддержкой к Кэти, но она была погружена в собственные мысли.
– А почему нет? Дариан сказал, что это та же комбинация денди, которую он разработал для себя в Стэнфорде. Он предлагает нам то, что уже испытал на себе.
– Я имею в виду, зачем вообще их принимать? У нас уже есть денди-матрицы, официально разрешенные FDA, – не унимался Ларри.