Колыбель

Макс посмотрел через потрескавшееся бронестекло на багровый шар планеты. Там воцарилась тишина. На время.

Капитан глянул на Лилит, Райну и Ниру:

— Первый раунд за нами.

«Старый Грешник II», побитый, с прожженным куском кормовой брони и черным шлейфом дыма, вывалился из грозовых облаков. Он двигался рывками. Отказавший левый стабилизатор создавал опасный крен, который Макс едва компенсировал ручным управлением маневровых сопел. Фрегат шел по баллистической траектории, ведомый гравитационным лучом «Тверди», тащившим изувеченное судно в док.

Огромные створки главного дока на брюхе флагмана были раздвинуты. Изнутри било светом прожекторов.

— Держись, — процедил Макс сквозь зубы. — Касание будет жестким.

Фрегат ввалился во внутренний ангар. Вместо плавной стыковки раздался скрежет металла. Аварийные посадочные опоры подломились, и стовосьмидесятиметровый корабль брюхом проехался по титановой палубе, высекая сноп искр. Он замер в десяти метрах от стены, накренившись и окутанный клубами едкого дыма.

В следующую секунду тишину разорвал рев. Сотни людей — мастера, ученые, их семьи, — высыпавшие на технические галереи, взорвались ликующим криком. Они стучали ключами по поручням и касками по переборкам. Они видели вернувшихся героев.

Гидравлика зашипела, и аппарель фрегата с гулом опустилась на палубу. Первым по трапу спустился Макс, сняв шлем. За ним, поддерживая друг друга, вышла абордажная группа — Лилит, Райна с перевязанной рукой и чумазый Тим.

Но к судно уже спешили Крак и Громов, и на их лицах не было радости. Крак замерла у дымящегося сопла второго двигателя, проведя клешней по оплавленным краям.

— Щ-щ-щ... — протрещала она. — Прожгли плазменную камеру! Реакторный контур двигателя под замену. Весь! А левый стабилизатор вырван. Его заново отливать надо!

Громов, постучав молотком по треснувшей композитной чешуе, мрачно покачал головой:

— Нам сказочно повезло, капитан, что мы вообще дотянули до орбиты. Еще один такой вылет — и фрегат можно списывать на лом. Ремонт займет недели. Нам нужны титановые балки и плазменные инжекторы, которых на складах нет.

Ликование на галереях понемногу стихло.

— Разберемся, — отрезал Макс. — Вытаскивайте все, что уцелело.

На экстренно созванном Совете прямо в ангаре Тим вывел на проектор данные:

— Инфразвуковой импульс сработал! По всему экваториальному континенту биосеть замолчала. Эмпатический фон упал до нуля. Мы их оглушили!

Люди снова взорвались криками. Макс взглянул на Лилит. Она стояла рядом, не разделяя всеобщего ликования. Она понимала — это лишь передышка.

— Отлично, Тим, — ровно сказал Макс. — Громов, Крак, дайте мне список необходимого для ремонта. Остальным — отбой.

Зал Ассамблеи на следующий день гудел иначе. Исчезла гнетущая атмосфера осажденной крепости. Победа у вулкана опьянила Вольный Народ. На экране сияла карта континента, где зоны аномальной активности сменились зеленым цветом.

— Данные подтверждены! — профессор Соколов размахивал стопкой распечаток. — Полгода биоактивность на планете находится на уровне спячки! Это наш шанс!

Эля поддержала его:

— Нельзя ждать, пока фрегат починят! Нужно высадить десант и закрепиться на поверхности! Разбить агротехнический модуль, развернуть буровые установки! Пока планета спит, мы успеем возвести стены!

Громов пробасил, хмуря брови:

— Идея верная. Пока эта тварь внизу приходит в себя, мы можем натаскать с поверхности достаточно титана и полиметаллов, чтобы залатать «Грешника» и начать производство запчастей. Хватит сидеть в этой стальной банке и жрать запасы!

Представители палуб согласно гудели. Запертые на корабле люди изголодались по работе.

— Это безрассудство, — прозвучал сухой голос Лилит. Она стояла у стены, скрестив руки. — Мы ударили зверя палкой, и он затих. Мы не знаем, мертв он или просто затаился. А вы предлагаете всей толпой залезть к нему в пасть.

Райна поддержала ее гортанным рыком:

— Тень права. Оглушенный зверь — самый опасный. Отправлять на поверхность строителей без военного прикрытия с воздуха — значит отправить их на убой. А наше единственное быствое судно стоит в доке с дырой в брюхе.

Зал снова загудел. Всё зависело от решения командира.

Макс сидел во главе стола, вращая в пальцах капсулу с зеленым ростком. Он был между двух огней: с одной стороны — ледяной расчет Лилит, с другой — воля людей, поверивших в свой дом.

— Хорошо, — прекратил споры Макс. — Мы начнем освоение. Но никакой полноценной колонии. Мы высаживаем малый аванпост на сто человек. Я назову его «Цитадель-1». Место высадки — плато, где садился «Сокол». Громов отвечает за периметр из сборных титановых модулей и турели. Эля и Соколов — за герметичный научный купол.

Он встал, опершись кулаками о стол:

— Я лично возглавлю строительную бригаду и останусь на поверхности до завершения работ. «Твердь» будет висеть над нами, готовая нанести орбитальный удар или провести эвакуацию. Но если хоть один датчик покажет, что планета просыпается, операция немедленно сворачивается.

Четыре массивных десантных челнока пробили облака и зависли над плато. Аппарель опустилась на красную почву. Из трюмов поползли на гусеницах автоматоны-строители. Мостовые краны развернули стрелы, подхватывая секции стены из слоистого титана.

Во главе бригады стоял Громов:

— Автоматон-7, тащи силовой генератор к центру!

Люди работали с восторгом. Впервые за годы они стояли на твердой земле под лучами солнца.

Багровые леса стояли в безмолвии. Эля с командой агрономов бережно взяла пробы почвы:

— Почва идеально сбалансирована, Макс!

Но Макс не разделял эйфории. Он стоял на краю плато, не выпуская из рук дробовик. Рядом периметр обходила Лилит, на фланге заняла позицию Райна.

— Нира, доклад, — бросил Макс в гарнитуру.

— Макс... Мне это не нравится, — отозвался голос вейлорнки. — Тишина неправильная. Это не сон. Будто весь континент затаил дыхание. Эмпатический фон выключен. Так не бывает.

— Держи сканеры на максимуме, — ответил Макс.

К вечеру центральный генератор подключили, и над аванпостом взвился купол кинетического барьера. Первая секция стены была запитана.