Страница 44 из 79
Глава 13
Утро встретило меня невыспавшимися рожами орков и людей. Но особо необычно было видеть среди них физиономии соратников. Особенно Граф переоценил свою выносливость и способность выдержать гномий марафон настоек.
— Если я хоть раз почую запах этой дряни, меня вывернет, — пробормотал он, прикладывая мокрую тряпку ко лбу.
К дряни он теперь относил всё то, что гномы с воодушевлением вливали себя по утрам и вечерам.
— Зато межкультурные связи укрепил, — похлопал я его по плечу и получил в ответ взгляд, полный страдания.
Видать, кроме похмелья, никакой другой прибыли он не получил, вот и мучается вдвойне.
Остальные были немногим лучше. Разве что Мария была встревоженной и сосредоточенной. Она ждала меня у выхода на арену.
— Может, хотя бы нагрудник возьмёшь? У Ратмира есть запасной.
—
Легендарный
нагрудник — это, конечно, хорошо, но меня и эти доспехи защитников Ратибора более чем устраивают.
Сказав ей не переживать, двинулся дальше, исчезая в узких улочках, ведущих к отдельному входу для участников.
Зрители, ведомые обещанием эпической битвы, заполнили трибуны быстро. Все трактиры города вчера гремели от предвкушения.
Восемьдесят тысяч зрителей — вчерашние соперники и собутыльники — расселись по своим половинам и загудели в ожидании финала. Куб Системы стоял там, где и положено, готовый принять последнюю пару бойцов этого турнира.
Дир уже ждал у куба к тому моменту, как я дошёл до выхода из подтрибунных помещений. Для боя с Амори орочий царь выбрал меч, отдав дань мечнику. Сегодня из-за его спины торчала знакомая секира. Массивная и грубая, с рунами на лезвии и зеленоватым свечением вдоль обуха. Последний раз я видел её ещё в Дир’Колле, когда мы дрались в кубе один на один и Лига Теней устроила нам экзамен на живучесть.
Получается, Амори он уважил как мечника и почтил зеркальным оружием, а для меня достал своё лучшее. Это о многом говорит… Как минимум он готов сразиться на полную и рассчитывает на победу.
— Ковалёв, — хлопнул Дир ладонью по обуху секиры и ухмыльнулся, показывая нижние клыки. — Надеюсь, ты покажешь всё, на что способен.
— Битвы уже стали моей страстью, сдерживаться против достойных соперников я не умею.
— Вот и хорошо! Рассчитываю на тебя, не подведи!
Я усмехнулся и приложил ладонь к кубу. Дир сделал то же самое, и мир вокруг нас исчез. Куб перенёс нас на горное плато — широкое и каменистое, окружённое отвесными скалами под низким серым небом. Ветер гулял между валунами, трепал редкую траву и уносил пыль к горизонту. Приличная территория для манёвра, нет резких перепадов высот — идеальная площадка для битвы. Но практически нет деревьев в поле зрения… Ну да ладно. В крайнем случае смещусь туда, где они есть.
Я присмотрелся к Диру через «Глубокий анализ». Характеристики остались прежними, оружие и броня уже знакомы. Ничего принципиально нового я не видел, так что предсказать, что за сюрприз он решил организовать, я не могу.
— Начнём? — перехватил Дир секиру обеими руками и повёл плечами, разминаясь.
Я призвал «Эхо Гор и Пламени» в руку.
Мистериумный
клинок лёг в ладонь словно продолжение руки.
Системное уведомление мелькнуло перед глазами, показывая, что на время этой битвы «смерть берёт выходной». Надеюсь, никто со стороны не вмешается, как во время нашей прошлой дуэли. В тот раз мы так и не выявили победителя…
Дир рванулся вперёд, как только уведомление растворилось, и камень под его ногами раскололся от высвобожденной силы. Секира описала широкую дугу, целясь мне в рёбра, и я ушёл в сторону, пропуская лезвие мимо. Воздух загудел, свист от рассечённого пространства ударил по ушам, каменная гряда за моей спиной треснула пополам от ударной волны, хотя лезвие даже не задело её напрямую.
Знакомый стиль… Чудовищные удары и мощь, скрытые в каждой атаке.
Я контратаковал, и меч оставил пылающий росчерк на наплечнике Дира, а следом ударило «Двойное Эхо», вбивая магический урон в ту же точку. Дир крякнул, отмахнулся секирой и обрушил на меня «Раскол земли» — привычную орочью технику, от которой каменная плита под ногами разъехалась. Я подпрыгнул, оттолкнувшись от расходящегося камня, и швырнул вниз молнию. Разряд ударил Дира в грудь: броня поглотила основной урон, но орка тряхнуло, и он отступил на шаг.
— Неплохо, Клинок, — Дир тряхнул головой. — Ты двигаешься схоже, но твой меч стал тяжелее с прошлого раза.
— Спасибо, я старался. А где обещанный сюрприз?
Дир расхохотался и ударил секирой в землю. «Расщеп» разрезал плато трещиной в тридцать метров прямо подо мной. Я взлетел, создав воздушную подушку под ногами, и обрушил сверху ледяную волну с шипами. Лёд покрыл камни вокруг Дира, шипы впились в его наголенники, сковав движение на пару секунд — ровно столько мне хватило, чтобы зайти со спины и рубануть по сочленению брони. «Эхо» врезалось в металл, «Пламя Гефеста» подожгло прокладку под доспехом, и «Двойное Эхо» довершило работу, оставив глубокую вмятину.
Дир сломал ледяные оковы одним движением бёдер и развернулся, широко улыбаясь. Орочьему царю словно нравится получать удары… Он же мог сломать лёд раньше и ударить, но зачем-то решил испытать на себе удар клинка снова… Странные существа эти цари орков.
Но что показательно — я не пробил его броню… Снова. Что-то такое используется им, что гасит мои атаки и снижает урон, пожалуй, раз в десять… Не чувствую я веса, вложенного в меч.
Следующие две минуты мы обменивались ударами в привычном ритме, и я постепенно набирал темп. «Эхо» работало безотказно: каждое попадание отзывалось «Двойным Эхом» и «Огнём Гефеста», оставляя на Дире ожоги и вмятины. Я двигался быстрее и уклонялся чаще, чем блокировал, контролируя дистанцию и не давая орку навязать тяжёлый размен.
Дир замедлился и свёл ладони вместе.
Я мгновенно узнал этот жест. По арене прокатилась волна зеленоватой энергии, и воздух загустел. Из теней валунов, из трещин в камне полезли фигуры. Точные копии Дира с секирами и в той же броне, двигающиеся синхронно. Клоны те же, что и в Дир’Колле. Тогда их было около сотни и они создавали серьёзные проблемы, пока я не нашёл слабость: связь Восприятия, при которой урон по одному ощущают все.
В этот раз я не стал тянуть. Направил каплю Энтропии пустоты в «Эхо» — и клинок посерел. Воздух вокруг лезвия задрожал и исказился.