Страница 20 из 156
Он предупредительно накрывает пакет здоровой рукой, только я не тянусь за ним. Человек, которого просят выдать всё сразу, начинает защищать последнее. Человек со своей личной страховкой под ладонью иногда всё-таки немного больше рассказывает. Приходится быстро выбирать, как сейчас общаться с Биндером, чтобы он начал откровенно говорить.
Собирали чемодан явно не на одну ночь. Биндер смотрит на аккуратно уложенные вещи и отворачивается.
Даю ему галеты и сам съедаю две. Сухие крошки застревают во рту, но запить нечем. Потом меняю свою повязку на раненом плече. Кровь почти остановилась, но края борозды распухли, ткань рубашки присохла. Биндер наблюдает молча.
— Пуля? — спрашивает он.
— Твоя.
Он опускает глаза на собственную кисть.
— Я целился выше, — признается Клаус.
— Я заметил.
Некоторое время слышно только, как он жуёт.
— Если бы те двое были охраной… — начинает он.
— Тогда они сейчас очень сердиты, — заканчиваю я его фразу.
— А если нет?
— Тоже сердиты.
Биндер кивает. Простые ответы он почему-то принимает лучше любых утешений.
Мы устраиваемся в дальнем закутке. Брезент идёт под нас, ящик становится столом. Ставлю фонарь между нами. Биндер сидит напротив, уже серый от усталости, с перебинтованной рукой на колене. Чемоданчик стоит рядом открытым, приготовленная для него теперь чужая жизнь лежит внутри аккуратными рядами.
— Теперь говори, Клаус, — произношу я. — С самого начала. Кто отдал тебе приказ, как с тобой связывались, кто знал про пятницу. Ничего не украшай и не угадывай. Если не помнишь — так и говори, что не помнишь.
Он долго смотрит на прикрытый жестянкой огонь.
— Я его никогда не видел, — произносит наконец. — Но один раз слышал.