Страница 43 из 111
Мэй Линь ощутила, что ее сердце сжалось, но ничего не сказала. А Мужун Цзинхэ уверенно кивнул. Конечно, идти необходимо – если не ради побега с гор Чжуншань, то хотя бы ради раскрытия тайны исчезновения Цанчжун-вана.
Лицо Мертвяка отражало всю гамму чувств от ужаса до отрешенности. Все его мысли были как открытая книга. Тут Мэй Линь поняла, что ее совсем не пугает этот человек – он настолько простодушный, что даже вызывает симпатию. Она готова была вмешаться и замолвить за него словечко, но Мужун Цзинхэ бросил на нее предостерегающий взгляд. Не зная, что он задумал, она решила промолчать.
Вскоре Мертвяк сжал зубы, и лицо его преисполнилось мрачной решимости, словно он собрался на казнь. Остекленевшими глазами он посмотрел на принца и сказал:
– Я… конечно… тоже… пойду с вами…
Глаза его покраснели, а в уголках предательски заблестели слезы.
Увидев его в таком состоянии, Мэй Линь почувствовала, как к горлу подкатил ком. Ей вспомнился Аньчан. Если бы у нее был выбор, она бы лучше умерла, чем вернулась туда.
Тем не менее Мужун Цзинхэ спокойно улыбнулся: казалось, он остался доволен ответом.
Как выяснилось, он и не собирался брать Мертвяка с собой. Вместо этого принц отдал ему нефритовый амулет и приказал передать послание во дворец в Чжаоцзине. Его следовало вручить лично Цин Яню и дождаться их возвращения. Послание гласило, что принц якобы соскучился по двум красавицам из Цзинбэя, и Цин Яню надлежало привезти их в Чжаоцзин.
Поскольку принц ни словом не обмолвился ни о своем состоянии, ни об их блуждании в горах, Мэй Линь промолчала, хотя и не могла понять: он в самом деле такой развратник или просто искусно играет роль? Даже сейчас у него все мысли о женщинах…
Мужун Цзинхэ дал Мертвяку два четких указания: во-первых, не показывать амулет, если по пути встретятся солдаты, а во-вторых, не говорить никому, что видел принца, пока не предстанет перед Цин Янем.
Наевшись до отвала, Мертвяк отправился во дворец как был, в рваной одежде и с растрепанной бородой, подгоняемый не то уважением к Мужун Цзинхэ, не то страхом.
– Не боишься, что он сбежит с твоим амулетом? – поинтересовалась Мэй Линь, заготавливая все необходимое перед возвращением в каменный лабиринт.
Как только Мертвяк ушел, Мужун Цзинхэ заметно расслабился и перестал требовать, чтобы она все время была рядом.
– Да куда он денется? – лениво отозвался принц. – Где бы Мертвяк ни появился, стоит показать мой амулет – и ему конец. Единственный способ остаться в живых – добраться до Цин Яня и сидеть у него под боком, пока я не вернусь.
Принц и правда казался равнодушным. Он лежал на земле, и прямо перед его глазами качался крошечный голубой цветок размером со шляпку гвоздя. Тонкий стебелек едва держал на себе хрупкий венчик, дрожащий на ветру. Лепестки напоминали тончайший фарфор – полупрозрачные и такие нежные, что, казалось, дотронься до них – рассыплются. В его взгляде вдруг промелькнула неуловимая, потаенная печаль, будто он вспомнил о чем-то.
Глядя на него, Мэй Линь подумала, что за время, проведенное в горах, с его лица как будто сошла маска вечно нетрезвого, распутного гуляки. Осталась только болезненная бледность, но с ней он выглядел даже привлекательнее. Конечно, она и в мыслях не допускала, что видит в принце такую перемену, потому что проникается к нему симпатией.
Мужун Цзинхэ просто мастерски воспользовался ситуацией, вдруг осознала Мэй Линь. Едва ли не сразу стало понятно, что Мертвяк хоть и жутковатый с виду, но на деле прямодушный и наивный человек. Он был готов вернуться в ад, лишь бы остаться с ними, а значит, точно не сбежит по дороге. Принц же не только передал послание при его помощи – он заодно избавился от неудобного спутника. Разом убил двух зайцев.
– Какой расчетливый человек, – пробормотала она и больше ничего не сказала. Он всегда умел обернуть все в свою пользу – пора бы ей уже привыкнуть.
Полученный опыт научил их, что к путешествию через каменный лес лучше основательно подготовиться. Мэй Линь успела сплести грубую циновку и сделать несколько факелов, пропитанных сосновой смолой. В качестве провизии она взяла не только дикорастущие плоды, но и запеченный батат. Брать мясо в этот раз они не стали, и не только потому, что Мужун Цзинхэ его не ел – в глубине души Мэй Линь сама немного брезговала.
По дороге принц заявил, что, как военный, умеет ориентироваться на местности, поэтому теперь им удалось войти в каменный лес без серьезных происшествий и блужданий по кругу. Пусть дорога и не была легкой, зато они успешно миновали петлю, в которой увязли в прошлый раз. Мужун Цзинхэ пояснил, что, раз каменный лабиринт создан самой природой, здесь нет потайных ходов и ловушек, как в тех, которые строят люди. Если бы это был рукотворный лабиринт, пришлось бы куда сложнее. Да, здесь опасно, но такое место не могло удержать Цанчжун-вана.
Едва он успел договорить, как под ногами Мэй Линь что-то хрустнуло. Земля разверзлась, и девушка полетела вниз. Висящий у нее на спине Мужун Цзинхэ отправился следом. На полпути тележка зацепилась за сгнившую доску, но вскоре сорвалась. Все – и люди, и груз – рухнуло в темноту.
Впрочем, неожиданно появившийся провал оказался неглубоким. Падение что-то смягчило, и серьезных травм удалось избежать. Зато от прилетевшей сверху тележки в голове долго гудело. Едва отдышавшись, Мэй Линь с руганью скинула с себя поклажу, вытащила огниво и зажгла факел.
Наспех осмотревшись, девушка с облегчением заметила, что земля в яме не была черной, как в выжженной части лабиринта. Она отставила горящий факел, сняла с пояса веревку и, отодвинув тележку, наконец разглядела лицо Мужун Цзинхэ – мертвенно-бледное, на первый взгляд без малейших признаков жизни. Глаза его были закрыты, а грудная клетка не шевелилась.
Сердце Мэй Линь пропустило удар. В панике она сбросила с принца все, что могло на него давить, осторожно приподняла его и приложила пальцы к носу. Кожи коснулось едва заметное колыхание, и девушка выдохнула. Потом привычным жестом она нажала на точку под носом, влила ему в рот воды – и спустя некоторое время Мужун Цзинхэ наконец пришел в себя.
Как выяснилось, в итоге он упал первым: веревка, за которую была привязана тележка, на миг задержала Мэй Линь, а принц сразу полетел вниз. Все остальное рухнуло прямо на него. Неудивительно, что он отключился.