Страница 44 из 111
Яма была широкой внизу и узкой вверху. Над головой виднелась дыра в прогнивших досках. Похоже, они оказались в вырытой кем-то ловушке. Выбраться отсюда – непростая задача даже для здоровых людей, что уж говорить о паре калек.
Мэй Линь обошла дно ямы с факелом – всюду валялись ржавые обломки оружия, в углу она заметила три скелета. Один съежился, другой в попытке вылезти замер в неестественной позе. Лишь третий сидел с прямой спиной в позе лотоса, его размеры и крепкие кости указывали на некогда могучее телосложение. На коленях у него лежал массивный боевой кинжал с золотистой спинкой. У всех троих кости были черными, словно выжженными.
– Помоги мне подойти, – прохрипел Мужун Цзинхэ, стиснув зубы от боли.
Девушка воткнула факел рядом со скелетом, вернулась к принцу и дотащила его до останков. Он молча осмотрел их, не позволяя Мэй Линь даже прикоснуться к ним. Затем, указывая подбородком на землю перед скелетом, который сидел в позе лотоса, Мужун Цзинхэ произнес:
– Там что-то написано, глянь.
Мэй Линь всмотрелась, но ничего не увидела, однако принц упорно настаивал на своем. Поджав губы, она расстелила циновку, уложила на нее Цзинхэ, а сама легла на землю и начала разгребать верхний слой пыли.
Серая грязь утрамбовалась, словно вековой налет на человеческих костях. Вскоре Мэй Линь нащупала глубокие борозды. Сердце забилось чаще, движения стали резче. А потом из-под многолетнего покрова проступили три леденящих душу слова.
«Меня погубил Цянь».
Она не знала, кто такой Цянь, но почувствовала в этих словах такую горечь и ярость, что по спине пробежал холодок. Выпрямившись, она взглянула на Мужун Цзинхэ. Он тоже прочитал надпись и теперь смотрел на нее, не произнося ни слова.
Повисло долгое молчание.
– Поклонись ему. Поклонись в знак уважения, – наконец велел принц.
– Это еще зачем? – опешила Мэй Линь.
Мужун Цзинхэ слабо усмехнулся, но тут же нацепил на лицо привычную маску безразличия:
– Он великий дух войны. Возможно, если ты поклонишься ему, он поможет нам выбраться отсюда живыми.
Его слова, сказанные таким торжественным тоном, одновременно рассердили и рассмешили Мэй Линь, и она не удержалась от ухмылки:
– Твой статус явно выше моего. Лучше сам поклонись, куда мне до тебя…
Не успела она закончить, как поймала его взгляд. Тот самый – говорящий, что перед ним полная дура. Девушка сразу осеклась.
– Ты думаешь, я могу… – пробормотал он, заходясь в кашле.
Обессиленный, он все равно раздражал своим высокомерием. Мэй Линь недобро покосилась на него, затем выпрямилась, стряхнула с себя пыль и проворчала:
– Если бы он действительно знал, как выбраться, то не сгнил бы здесь!
Она отправилась было искать другой выход, но вдруг Мужун Цзинхэ сказал:
– Тогда поклонись от моего имени. Я буду у тебя в долгу.
Впервые с момента их знакомства он уступил ей. Мэй Линь даже захотела проверить, не повредился ли он головой при падении.
– Ты серьезно? – с подозрением спросила она, едва удержавшись, чтобы не ткнуть пальцем ему в лоб.
– Глупый вопрос! – раздраженно нахмурился он.
Мэй Линь задумалась. В целом это неплохая сделка. Сейчас он не слишком опасен, но кто знает, что будет потом. А ей многого и не надо – только бы выбраться отсюда живой.
Быстро приняв решение, она без колебаний кивнула, встала перед скелетом и трижды поклонилась, ударившись лбом об землю. Она не стала требовать обещаний или расписок: если принц захочет нарушить слово, никакие гарантии не спасут. И поставила все на удачу.
Поднявшись, девушка взглянула на лежащего Мужун Цзинхэ. Глаза принца затуманились, словно мысли его были далеко, и она снова задалась вопросом, что же у него на уме. Почувствовав ее взгляд, принц очнулся и спокойно сказал:
– Когда-нибудь ты порадуешься, что поклонилась ему.
– Надеюсь, – пробормотала Мэй Линь и уже собиралась опять отправляться на поиски выхода, но вдруг остановилась и спросила: – Может, похороним его?
Раз принц попросил поклониться от его имени, может, его с этим человеком связывает нечто важное? Тогда стоит довести дело до конца, чтобы он был основательно ей обязан.
Однако Мужун Цзинхэ не оценил такого жеста и лишь холодно бросил:
– Не утруждайся.
Отвергнутая в лучших чувствах, Мэй Линь нахмурилась, взяла факел и молча пошла прочесывать стены.
– Вон тот угол светлее, чем остальные, – подсказал принц спустя некоторое время.
Мэй Линь остановилась и оглянулась. В тусклом свете факела действительно можно было разглядеть, что один участок стены отличается по цвету. Он был низко – возможно, поэтому она не обратила внимания. Сердце невольно забилось быстрее, и, не теряя времени, девушка начала исследовать нужное место.
Это был валун высотой примерно по пояс, окруженный землей, – вот и объяснение, почему он другого цвета. Мэй Линь пару раз толкнула его рукой и с разочарованием вздохнула, а потом, не желая сдаваться, постучала рукоятью кинжала. Неожиданно в ответ донеслось глухое эхо – значит, внутри есть полость! Разочарование тут же сменилось энтузиазмом, и девушка попыталась сдвинуть камень, но, как ни старалась, тот даже не шелохнулся. В сердцах она ударила кулаком по камню – и, разумеется, только отбила руку.
Пока она стояла, массируя кисть и досадуя, снова раздался голос Мужун Цзинхэ:
– Глупая ты. Не знаешь, как с кинжалом обращаться?
Его лезвие было острее самой тонкой бритвы и могло бы сейчас пригодиться. Конечно, принц не думал, что она и правда не умеет им пользоваться. Если бы не умела, то не стала бы заменять рубящий удар на атаку локтем в схватке с Мертвяком. Не поступи она так, тот бы умер на месте. Жалость – вот ее главная слабость.
«Как бы не так. Просто не хочу портить такой кинжал», – фыркнула про себя Мэй Линь. Но спорить с принцем не стала. Ей не терпелось узнать, что же там, за стеной.
Она молча вытащила кинжал и осторожно ввела его в стык между камнем и землей. Клинок в длину достигал одного чи, но уже на половине пути лезвие оказалось в пустоте. Сердце Мэй Линь затрепетало от робкой надежды.
Осторожно проводя клинком вдоль края, она почувствовала, как отваливаются мелкие куски камня, не встречая серьезного сопротивления. Вскоре девушка вырезала круг и, толкнув камень внутрь, услышала глухой грохот. Вверх взметнулось облако пыли. Мэй Линь не стала отползать и в нетерпении замахала рукавами, отгоняя пыль и кашляя.