Страница 33 из 223
Ростбиф, соус и горох
В свой «выпускной» полет на Тенерифе в 2012 году Шари из Jetairfly испытала чувство «сейчас или никогда». «Так на самом деле и было: для меня это был запоминающийся полет уже с первой минуты, — вспоминает она. — У меня был очень клевый экипаж с шефом, который мне все объяснил. Я чувствовала себя в безопасности. Я делала то, что должна была делать, и все было в порядке. Я так гордилась собой! После этого на Facebook сразу же появилась надпись «Я официально стюардесса!» с сотней самолетиков после нее. Я была бесконечно рада.
Недели и даже месяцы спустя я иногда все еще ходила немного потерянная. От тебя ожидают, что ты будешь все делать самостоятельно, но иногда я испытывала неловкость. К счастью, я довольно быстро с этим справилась. Даже сейчас, хотя прошло уже три года с момента первого полета, мне все еще любопытно, что принесет следующий полет».
Аннеке, коллега Шари, говорит, что чувствовала себя счастливой, когда первый раз смогла полететь в Египет как полноценная стюардесса: «Это был «треугольный» рейс в Шарм-эль-Шейх и Хургаду. Очень долгий полет, где у меня было много времени. Начальник экипажа был спокойным типом и дал мне возможность подготовить все самой. Если бы мне пришлось лететь на Джербу и в Энфиду в Тунисе, тогда времени было бы намного меньше и мне пришлось бы торопиться. Но даже без места назначения: мы неделями перед этим так много всего учили, что было бы обидно, если бы в свой решающий полет я чего-нибудь не знала. Я была очень хорошо подготовлена, записала все, что должна была делать, шаг за шагом. Я бы себя никогда не простила, если бы допустила ошибку».
Однако не все зависит от тебя, считает Ингрид де Схрейдер, которая работала в Sabena с 1975 по 2001 год. Первым самолетом, в котором она смогла официально надеть униформу стюардессы, был Boeing 707 — четырехмоторный пассажирский самолет, который оставался востребованным еще два десятилетия после 1960 года. «Во время взлета я сидела в задней части, на кухне, рядом с печами, — рассказывает она. — В них находились решетки с четырьмя или шестью алюминиевыми контейнерами, в которых разогревалась еда.
Жаль, что одна из печей была недостаточно хорошо закрыта. Из-за растущего давления дверца открылась. В меню у нас были ростбиф с соусом, рис и горох. То есть вы можете представить, что я увидела летящим в воздухе. Все это шлепнулось на пол в виде каши, и я, как могла, хорошо или плохо, собрала это обратно в контейнеры. Все это происходило, пока самолет набирал высоту. Но я не могла поступить по-другому. Нельзя было допустить, чтобы у нас не хватило двадцати четырех порций! Уж точно не во время моего первого полета».