Страница 31 из 223
С деньгами в палатке
«Черт побери! Что я наделала?» — Я до сих пор помню слова, которые сказала своей маме, — рассказывает Ингрид Арнойтс. — Был конец марта 1978 года. Мне было 22 года. Мы сидели с ней в парке. Я уже закончила обучение на стюардессу и поняла, что сейчас должна буду по-настоящему полететь. «Ну, — сказала моя мама, — ты уже все об этом знаешь, теперь ты должна еще и сделать это». Первого апреля это и произошло — мой первый полет, в Милан. Всю дорогу в аэропорт Завентема я ехала за катафалком.
Я поднялась на борт, и моя старшая коллега сказала: «Это касса». Она сунула мне в руки кошелек с 1500 бельгийских франков и ключ от бара в самолете. Самые неопытные стюардессы всегда получали кассу, и я должна была об этом знать. Однако тогда я пыталась отдать эти деньги назад, потому что не хотела с ними работать».
«Там могли быть огромные суммы, — говорит Жаннин, которая начала работать в Sobelair в 1974 году. — Сколько пачек сигарет и бутылок спиртного мы продавали на борту! Люди платили чеками или наличными, и после полета туда и обратно у нас часто бывало от семидесяти до ста тысяч франков.
Старшая стюардесса должна была забирать эти деньги к себе домой, а в последующие дни относить их в банк. Можете себе представить, как мы со всеми этими купюрами и чеками шли в Завентеме к нашим автомобилям, которые были припаркованы довольно далеко. Иногда нам приходилось хранить их дома дольше одной ночи, потому что могло случиться так, что на следующий день снова назначали рейс и мы никак не могли успеть в банк».
«Иногда это длилось неделю, — говорит Глория-Линда Тибу, которая также работала в чартерной авиакомпании. Она начала летать в 1974 году, когда ей исполнилось 27 лет. — В конце семидесятых годов мы с мужем строили дом и ночевали в палатке в саду. Иногда я сидела с сотней тысяч франков в своей палатке. Если мы жаловались начальникам, они говорили: «Vous êtes payées pour ça»[35]. На службе мы были еще и бухгалтерами».
«В нашем баре в Sabena в то время точно находилось от восьмидесяти до ста двадцати тысяч франков, — подтверждает Ингрид. — Как персонал мы получали шесть процентов от прибыли, которые делили между коллегами. Если ты много летал в Касабланку или Стамбул, то за месяц можно было дополнительно заработать до трех тысяч франков. Пассажиры покупали все: платочки от Lanvin, Dior и много парфюма».