Страница 186 из 223
Битком набитый samsonite
У авиакомпании Sabena и ее дочернего предприятия Sobelair были особо тесные отношения с Африкой. У бельгийцев там были свои гостевые дома и персонал из местных жителей: они перевозили экипаж, заправляли воздушные судна и готовили еду для обслуживания на борту.
Изабелль была влюблена в Африку. В восьмидесятых годах она привозила из Киншасы фрукты точно так же, как Элис и Анне-Ми, но для этого нужно было совершить целый ритуал. «Отель, в котором нас селили, назывался Grand Hotel Memling, — вспоминает Изабелль. — Должно быть, в пятидесятых он был одним из лучших, но к тому времени, когда приехали мы, уже утратил былую славу. Через дырки в стене мы видели проезжающие по улице автомобили, пыль летела внутрь, и из крана часто текла коричневая струйка воды. Два раза я даже видела прогуливающихся по коридору крыс.
На каждом этаже работали по два мальчика. Мы должны были называть их citoyens[224], а они нас — мамами и папами. Это было время правления Мобуту. Мальчики должны были делать уборку в комнатах, и за это они, конечно, хотели matabiche — чаевые. Я делала так: приезжала и отдавала им свой чемодан Samsonite. Он был набит одеждой, которую я набирала у подруг в Бельгии. То немногое, в чем я сама нуждалась — джинсы, блузка, одежда для тенниса, — находилось в моем маленьком рабочем чемоданчике. Мальчики могли забрать себе содержимое моего чемодана, а взамен я получала две бутылки воды и свежие полотенца.
Пока они были заняты в моем номере, я уходила в бар — пить Primus с коллегами. Чаще всего мы были совершенно разбиты после ночного рейса, и у нас не было желания сразу ложиться спать среди тараканов. В баре сидели пьяные девушки, которые потом стучались в дверь к пилотам и стюардам. «C’est l’amour qui frappe à la porte»[225], — говорили они.
Перед тем как полететь обратно в Бельгию, я еще ходила плавать в бассейн. К тому времени, когда я возвращалась в свой номер, мальчики заполняли мой Samsonite папайями, манго и другими вкусными фруктами. Здорово!»