Страница 161 из 223
Почти жених
У Моник на борту часто бывал Жак Солвей, крупный бельгийский промышленник. Ей также нравились беседы с профессором биологии и медицины: «Его имя стерлось из памяти, это было более пятидесяти лет назад, но я никогда не забуду, каким умным человеком он был. Он писал книги, в совершенстве владел английским и французским и говорил на очень интересные для меня темы.
В пятидесятых-шестидесятых годах у меня бывали рейсы в Леопольдвиль на DC-6, где были места только для первого класса. Там сидели не больше тридцати шести человек. Мне это очень нравилось. У нас тогда было достаточно времени, чтобы не только позаботиться о наших пассажирах, но и поболтать с ними. Сегодня у стюардесс больше нет возможности, а иногда и желания это делать. Они раздают еду и напитки, и баста!»
Нора так не поступала. Для особых гостей она с удовольствием вытаскивала все из шкафа не только в старые добрые времена, когда только начинала работать, но и в конце восьмидесятых, перед уходом на пенсию. «Мы вылетели из Нью-Йорка, и я была старшей бортпроводницей, — вспоминает она. — В тот день командир стоял рядом со мной и приветствовал пассажиров, потому что у нас на борту был почетный гость — Дональд Сазерленд. Я считала его блестящим актером, поэтому была на седьмом небе от счастья.
Он зашел на борт с седыми волосами до середины спины, заплетенными в косу. Так было нужно для фильма, в котором он тогда снимался. К сожалению, он был огненно-красного цвета, и у него была капельница. «Sweete, I have a terrible cold and influenza»[193], — сказал он мне. Он сидел один в первом ряду. «Would you like a glass of Burgundy?»[194] — спросила я. Да, красное вино ему бы не помешало. Он не думал, что смог бы что-нибудь съесть, но я заверила его, что наши блюда совсем не такие, как у других авиакомпаний. «We have such nice steak. Shall I cook one especially for you?»[195] — спросила я. «I’d love that»[196], — вздохнул он довольно.
Конечно, я рызыграла небольшую сценку перед нашим Дональдчиком, как я его называла. Пилоты посмеялись вместе со мной и сказали, что я старая дурочка. «Как там твой Дональдчик?» — спрашивали они меня постоянно. «Хорошо, мы почти готовы», — отвечала я.